Читать книгу - "Горячая "холодная война". Юг Африки (1960-1990 гг.) - Владимир Шубин"

Информация в поддержку Нето приходила и из дружественных Москве стран. Так, в начале мая 1974 г. делегация МПЛА во главе с Нето впервые посетила ГДР по приглашению правящей Социалистической единой партии Германии. Во время визита было подписано соглашение о сотрудничестве. По словам участников переговоров от СЕПГ, Нето скептически отзывался о новом правительстве Португалии, поскольку он, в отличие от этого правительства, выступал против планов создания федерации Португалии и ее колоний и настаивал на полной независимости Анголы[134]. Что касается просьб о материальной помощи, делегация МПЛА ограничилась заявками на поставки товаров гражданского назначения и не ставила вопросов об оружии[135].

Иногда подобная информация приходила из довольно неожиданных источников. В последние дни августа 1974 г. в Женеве автор участвовал в работе Международной конференции неправительственных организаций против колониализма и апартеида, организованной ООН и ОАЕ, и в один из дней ее работы у автора состоялась интересная беседа с Ларс-Гуннаром Эрикссоном, шведским социал-демократом, который тогда был директором Международного фонда университетского обмена, и его представителем, который только что вернулся из Замбии, где он занимался, как теперь говорят, «мониторингом» «съезда» МПЛА. Они всячески стремились убедить меня, что Нето является «самым прогрессивным африканским лидером после Лумумбы», и подчеркивали, что «ваш товарищ Владимир в Лусаке ошибается», имея в виду, очевидно, советника совпосольства В. Н. Безукладникова[136]. Трудно представить себе, но шведский социал-демократ убеждал советского коммуниста поддержать африканского марксиста! Запись этой беседы с Эрикссоном, естественно, была направлена в Международный отдел, но она, конечно, была далеко не единственным свидетельством в пользу Нето.

Когда ангольские студенты, участвовавшие в «съезде»[137], собирались возвращаться в СССР, Нето проинструктировал их «рассказать все, как было», и они описали нам все детали противоречивых событий: как «съезд» пришлось открывать не руководителям, а ангольским пионерам, как место проведения его было окружено замбийскими солдатами, как члены группы Чипенды пели песни, восхваляющие Мобуту, как рабочие из порта Лобиту послали телеграмму президенту Замбии Каунде, угрожая начать бойкот грузов, предназначенных для этой страны[138].

Важным для Москвы было и то, что правящее в Португалии Движение вооруженных сил и Португальская коммунистическая партия, тогда довольно влиятельная, отказались признавать Чипенду как нового руководителя МПЛА[139].

Все больше информации, благоприятной для Нето, стало приходить и от советских посольств в Африке. Очень положительную роль сыграл посол в Конго-Браззавиле Е. И. Афанасенко[140], подобную же позицию занял и посол в Танзании С. А. Слипченко.

Отношение Москвы к руководству МПЛА изменилось в лучшую сторону уже к концу 1974 г. Хотя Чипенда имел немало сторонников на Восточном фронте, особенно из его этнической группы – овимбунду, его попытки утвердиться в качестве лидера МПЛА, так же как и попытка создать постоянный офис в Луанде, провалились. В этих условиях он объявил в 1975 г., что присоединяется к ФНЛА в качестве заместителя Роберто[141]. Он явно рассматривал этот шаг как единственный шанс остаться важной политической фигурой, а для Роберто его приход давал возможность претендовать на широкий общенациональный характер ФНЛА[142].

В конце декабря 1974 г. в Москве была принята делегация МПЛА во главе с Энрике (Ико) Каррейрой, который позднее стал первым ангольским министром обороны. В нее входил и тот самый «нетовец» Педру ван Дунем, отвечавший за тыловые вопросы в созданных этой организацией Народных вооруженных силах освобождения Анголы (ФАПЛА). Хотя по существу делегация носила военный характер, ее члены были гостями КПСС и располагались в «Октябрьской», знаменитой (хотя и вполне скромной) гостинице в Плотниковом переулке.

В беседах с нами в Комитете солидарности Каррейра говорил о проявлявшемся ранее «братскими африканскими странами» стремлении «представить МПЛА как организацию, приемлемую для Мобуту». С этой целью они попытались изменить ее руководство: Замбия и Заир поддержали Чипенду, а Конго-Браззавиль – братьев де Андраде; даже Танзания на некоторый период стала негативно относиться к Нето[143]. Но события после 25 апреля «высвободили политический потенциал народа», и друзья МПЛА поняли «реальность внутри Анголы». А тем зарубежным странам, которые выступали против руководства МПЛА, оно могло теперь сказать: «Вы за границей хотите разрушить организацию, действующую внутри Анголы»[144].

По мнению Каррейры, линия раздела проходила между ФНЛА, «поддерживаемым империалистами» и МПЛА, «поддерживаемой прогрессивными силами». Среди них он назвал Движение вооруженных сил (МФА), которое находилось у власти в Португалии на том этапе, и подчеркнул, что МПЛА вступила с ним в «стратегической и тактический союз»[145]. Однако Каррейра реалистично оценивал возможности португальских властей в Анголе, на военное вмешательство которых на стороне МПЛА нельзя было рассчитывать, поскольку португальская армия «устала». В то же время правые в Португалии поддерживали ФНЛА[146].