Читать книгу - "Библейские героини. Книга 1. История Сарры, жены Авраама - Марек Хальтер"

Юноша слушал, переводя взгляд с ее губ на ее косички. Она замолчала, он тоже ничего не сказал. Быстро наступала черная ночь, превращая их в силуэты под все более многочисленными звездами.

— Меня зовут Аврам, сын Фарры. Я мар.Тю. Наши шатры стоят на расстоянии пяти или шести узов к северу. Не надо оставаться здесь, ты замерзнешь.

Она услышала всплеск воды и вскочила. Он шагнул к ней. Взял ее за руку, сжал ее пальцы своими теплыми, чуть шершавыми пальцами.

Твердо, но с неожиданной нежностью он повлек ее за собой. От этой нежности тепло разлилось по телу Сары. Она не смогла удержать слез, когда он сказал:

— Нужно найти тебе теплое место и развести огонь. В это время года ночи холодные. Я полагаю, что тебе некуда идти. Такое случается не каждый день, чтобы дочь могущественного человека города Ура заблудилась в тростниковых зарослях на берегу реки. Я мог бы повести тебя в шатер моего отца. Но он подумает, что я привел себе жену, и мои братья станут ревновать. Я не старший сын. Ну, ничего, что-нибудь придумаем.

* * *

«Что-нибудь» оказалось простым песчаным бугорком. Но песок был горячим, и бугорок защищал от ветра. Темнота, казалось, не смущала Аврама. Хорошо ориентируясь в темноте, он нашел сухой камыш и ветки можжевельника и, ловко потерев между ладонями ветки лишайника, разжег костер, один вид которого согрел Сару не меньше, чем сам огонь.

Аврам то и дело исчезал, возвращаясь с новыми охапками сухих веток. Наконец, решив, что веток достаточно, он, по-прежнему молча, сел на корточки.

Теперь они ясно видели друг друга, но, когда глаза их встречались, оба в смущении отводили их. Так они долго сидели молча, греясь у костра, от которого разлетались пляшущие искры.

Сара решила, что юный мар.Тю был примерно возраста Киддина. Он должен быть не таким сильный, очевидно, натренированный долгой ходьбой, а не борьбой, любимым спортом ее брата. Его неухоженные волосы придавали всему его облику менее благородный, менее горделивый вид, но Саре это даже нравилось.

Неожиданно, нарушая охватившее Сару оцепенение, вызванное усталостью и смятением, Аврам встал и сказал:

— Я пойду к шатру.

Сара вскочила на ноги, и Аврам рассмеялся, увидев ее испуганное лицо. Он подхватил свою плетеную корзину, встряхнул лягушек.

— Не беспокойся. Я принесу немного еды. Я проголодался, и ты, наверное, тоже. Этим уловом не насытишься.

И увидев, что Сара продолжала стоять, недовольная тем, что показала свой страх, он насмешливо улыбнулся:

— Ты хоть сможешь подбросить ветки в огонь?

В ответ она только пожала плечами.

— Отлично.

Некоторое время Аврам молча вглядывался в небо, на котором уже появилась луна. Сара заметила, что он часто смотрел в небо, словно искал в звездах следы солнца. Потом, сделав всего несколько шагов, исчез в темноте. Сара слышала только, как трещал камыш, плескалась река и где-то вдалеке раздавался лай собак.

Страх вернулся. Может быть, этот мальчик решил бросить ее одну, и огонь привлечет демонов? Она вглядывалась в темноту, словно ожидая увидеть их ухмыляющиеся морды. Но гордость заставила ее пересилить страх, ей стало стыдно. Пора наконец перестать бояться. Она боялась только того, чего не знала. А сегодняшняя ночь была полна новизны и неизвестности. Эта ночь, огонь, бесконечное небо над головой. И даже имя этого мар.Тю — Аврам.

Какое странное имя — Аврам. Ей понравилось, как звуки его имени мягко перекатывались во рту.

Аврам совершенно не боится ночи. Он двигается в темноте, как в ясный день. И совсем не похоже, чтобы он страшился демонов.

Этот мальчик ей нравился. Может быть, потому, что она заблудилась и оказалась одна в ночи. Или, может быть, потому что он совсем не походил на Киддина. И на мужа, которого ей выбрал отец.

Она с наслаждением представила ужас на их лицах, если бы они увидели, как просто Аврам взял ее за руку! Что он, мар.Тю, осмелился дотронуться до дочери могущественного вельможи! Какое кощунство!

А она, она даже не подумала отнять свою руку, не испытала ни стыда, ни отвращения. Даже его запах, так непохожий на запах благовоний, которыми натирались могущественные вельможи Ура, не отталкивал ее.

Ей даже нравилось, что он был варваром, мар.Тю.

Интересно бы знать, что он думает о ней. Кроме того, что она ужасно выглядит. Но Аврам ничем не проявлял своих мыслей. Может быть, так всегда ведут себя эти люди-без-города. Ее отец, как и Силили, говорили, что они грубые, темные, хитрые люди. Хотя он, не колеблясь, пришел ей на помощь.

Но может быть Силили и ее отец правы, и она больше никогда не увидит его. Она рассердилась на себя за эту мысль, подбросила веток в огонь и решила, что больше не будет позволять себе отвлекаться.

* * *

Аврам разбудил прикорнувшую Сару, бросив рядом с ней две длинношерстные бараньи шкуры и большой кожаный мешок.

— Я немного задержался потому, что не хотел, чтобы мои братья увидели меня, — объяснил он. — Они бы подумали, что я решил спать под открытым небом, чтобы на рассвете пойти на охоту, и пошли бы со мной. Они всегда ходят со мной на охоту. Я уже убил десять рысей и трех оленей. Когда-нибудь я пойду на льва.

Сара подумала: хвастается ли он или хочет произвести на нее впечатление. Но нет. Аврам развернул бараньи шкуры и вытащил из мешка платье из грубого полотна.

— Смени свою тогу.

На нем вместо передника была надета туника, стянутая поясом с кожаным карманом, из которого торчала рукоятка кинжала.

Пока Сара отошла в тень, чтобы переодеться, Аврам нарочито повернулся к ней спиной, подбрасывая ветки в огонь и доставая из мешка еду.

Когда Сара вернулась к костру, он внимательно посмотрел на нее и улыбнулся слегка иронической улыбкой, от которой у него округлились щеки. В зыбком свете пламени его карие глаза казались еще прозрачнее.

— Я думаю, ты впервые надела такое платье? — с ласковой насмешкой сказал Аврам. — Оно тебе идет.

Сара улыбнулась в ответ.

— У меня еще осталась краска на глазах?

Аврам поколебался и расхохотался давно сдерживаемым ироническим смехом, от которого Сара вся затрепетала.

— И глаза! — сказал он, отсмеявшись. — И щеки, и виски. Если бы я не заметил твоего живота, я бы подумал, что ты вся черная. Говорят, что далеко на юге, на самом берегу моря живут чернокожие люди. Их женщины совсем черные!

Гнев и стыд обожгли щеки Сары.

— Это сурьма, которой красят глаза жен.

Она схватила свою тогу, пытаясь в ярости оторвать полу, но ткань не далась.

— Подожди, — сказал Аврам и, достав кинжал с кривым деревянным лезвием, каких Сара никогда не видела, легко разрезал влажную ткань.