Читать книгу - "Измена. Ты забрал мое сердце - Диана Фад"

class="p1">— А то, трое детей, шутка ли. Вы вот тоже дождетесь со Стасом, так и останетесь с одной Дашкой, — поджимает сердито губы мама.

Наше желание пока ограничиться одним ребенком, родителям непонятно. Все есть, достаток, дом большой, только и делай, что рожай. Ну не буду я говорить всем направо и налево, что вот не получается пока. Когда Дашка была маленькая, мы не хотели второго, а когда ей исполнилось десять лет, Стас заявил, что пора. Да вот не получалось. И проверились оба, все нормально, а беременность не наступала. Потом как-то оба успокоились, жизнь и с одной Дашкой нам нравилась. Как-то не хотелось снова влезать в эти памперсы, смеси, детские сады. Да и Дашка вошла в подростковый возраст, глаз да глаз нужен.

Нет, дочка у нас так-то послушная, спокойная, но все же себе на уме. Дашке было хорошо одной, и ей не хотелось делить внимание родителей с кем-то еще. Ее подростковый возраст только усилил этот эгоцентризм, и она наслаждалась каждым моментом, когда с ней занимались.

Да, она была послушной и спокойной девочкой, но у нее всегда было свое мнение и характер. Она была упрямой, как ее отец, и никогда не боялась высказывать свои мысли. Иногда это вызывало ссоры и трения в семье, но мы знали, что это часть ее личности. Стас всегда вставал на сторону дочери и позволял ей многое, почти все, в пределах разумного, конечно. Иногда его лояльность в отношении к дочери перегибала палку и тогда мне приходилось прямым образом воевать с Дашей. Может, поэтому дочь больше любила отца, а не меня, которая вечно сдерживала ее.

Моя мама всегда говорила, что это дурь в моей голове.

— Не может ребенок любить кого-то больше или кого-то меньше, — учила меня мама, — Дашка просто выбирает того, с кем ей комфортнее и удобнее. Кто не давит ее своим авторитетом и не заставляет делать то, что не нравится. Ты у нее как раздражитель, а папа хороший, но любит она вас обоих. Дите же еще, как иначе?

— Вот и я говорю, что ребенок, а любовь к родителям формируется совсем рано, — не соглашалась я с мамой, — Но а как по-другому? Если ей все позволять, как отец, она совсем от рук отобьется.

— Вот и не позволяй, на то ты и мать, — соглашалась мама.

Сейчас вспомнила наш разговор и задумалась, а ведь мама права. Я вот не могу сказать, кого люблю больше, маму или папу. Однозначно, папа как мужчина был для меня всегда более авторитетным, его слово было последним и не вызывало во мне желания ответить резко или как-то вызывающе. Маме я могла немного подерзить, повозмущаться, но не папе. Однако это не значит, что я кого-то выделяла из родителей для себя больше. Скучала по обоим одинаково. Просто с мамой у нас чисто по-женски было больше тем для разговора, вот и все.

В детстве я всегда считала папу своей главным опорой. Он был крепким и сильным, всегда знал, что делать и как решить любую проблему. Я видела в нем идеальный образ мужчины, и это никогда не вызывало у меня сомнений. Когда папа говорил что-то, я просто слушала и принимала его слова как истину. Он был моим героем, моим защитником.

С мамой у меня была совсем другая связь. Она была добрая и заботливая, всегда готова выслушать и поддержать. Я могла быть с ней откровенной и делиться своими секретами. Мы часто проводили вместе время, обсуждая женские темы, делая покупки или просто готовили вкусные блюда. Мама была моей лучшей подругой, с которой я могла делиться всеми радостями и проблемами.

Но с возрастом я начала понимать, что любить и ценить обоих родителей можно не по-разному, а просто по-своему. Они разные, с разными качествами, которые меня в них привлекали. И мама, и папа были для меня невероятно важны. Они были моими воплощенными идеалами, которых я всегда хотела радовать.

И мне кажется, что самое важное в наших отношениях — это то, что я скучала по обоим родителям одинаково сильно. Возможно, мы не всегда были согласны и не всегда понимали друг друга, но это не меняло нашей взаимной привязанности и любви. Только вот почему-то именно сейчас, я сижу и слушаю маму, вместо того чтобы поделиться своим горем с родителями. Возможно, я сомневаюсь в своем решении и все-таки хочу сохранить семью, несмотря на измену Стаса?

Глава 16

Чай уже давно допили, папа дремлет у телевизора, а мы с мамой все болтаем. Обсуждаем знакомых, вспоминаем мое детство.

— Так, а Ольга тебе зачем? — вспоминает мама.

— Да просто спросила, хочу увидеться, раз приехала, — поднимаюсь из-за стола, — Все, мам, спасибо. Давай помогу убрать посуду и возможно, дойду до Ольги, пока Дашки нет.

— Иди, иди, я сама уберу, что безрукая, что ли? Отдыхай, домой приехала, а не к чужим людям. В твоей комнате белье чистое, сейчас проветрю, как придешь, так придешь, — суетится вокруг меня мама, а я улыбаюсь.

Все-таки приятно, когда о тебе заботятся. Прохожу в свою комнату, которая всегда была моей и ставлю сумку на кровать. Когда мы приезжали со Стасом, то всегда спали здесь. Тут изменилась только кровать. После моего замужества мама с папой купили сюда двуспальную кровать, а односпальную поставили в комнату внучки.

Стас не любил ездить к моим родителям, как он называл, в деревню. Тут ему было скучно. Он чисто городской житель, привык к вечно суетливой и многолюдной Москве. И пусть наш дом был в районе Москвы, Куркино, все же, он мало был похож на здешний. Тут в центр ходили автобусы, маршрутки, да и сам как бы поселок был частью именно Самары, а не какой-то деревней. Но Стас упорно считал, что это не город. Естественно, и заняться ему тут было нечем. Поэтому на второй день он уже начинал ныть, что у него полно дел и он сидит тут, просто теряет время.

Но мне нравилось здесь, когда я приезжала к родителям. Дело не только в том, что я возвращалась домой, в дом моего детства. У меня сейчас был свой дом, и я его любила, но это совсем другое. Тут прошла пока большая часть моей жизни, а точнее, ее половина. Это была моя история, которую я никогда не забуду, да и не собираюсь забывать. А стыдиться того, что я жила когда-то здесь и своих родителей я тем более не