Читать книгу - "Голландская республика. Ее подъем, величие и падение. 1477-1806. Том 2. 1651-1806 - Джонатан И. Израэль"

По мере того, как вокруг границ и на международной сцене увеличивалась напряженность, а торговая система становилась все более убыточной, борьба партий-фракций внутри Республики усиливалась. Принц Оранский, Вильгельм IV (1711-51 гг.), достиг совершеннолетия (18 лет) в 1729 г. и был со всеми подобающими церемониями провозглашен штатгальтером Фрисландии, Гронингена, Дренте и Гелдерланда. Совсем недавно он учился во Франекерском и Утрехтском университетах, как некогда его отец; но теперь он обосновался в Принценхофе в Леувардене и начал играть активную роль в политике. Стремясь пресечь его возвышение, голландские регенты лишили его места в Raad van State и отстранили от других источников влияния. Но постепенно оранжисты все больше укрепляли свои позиции. Событием, которое резко подняло градус политической напряженности, стало соглашение, заключенное в Берлине в 1732 г., окончившее тридцатилетнюю тяжбу между фризской ветвью Оранско-Нассауской династии и королем Пруссии, который отныне стал все более враждебно относиться к голландским регентам. По условиям этого компромисса Вильгельм IV признал переход к Пруссии Лингена и Мёрса и отказался от всех прав и притязаний на наследие Вильгельма III в Германии. Прусский король в ответ отказался от своих притязаний на наследие Оранско-Нассауского дома в Соединенных Провинциях и Австрийских Нидерландах. Проблема титулов была разрешена договоренностью, что и король, и фризский штатгальтер, а в будущем их наследники получают право именовать себя «принцем Оранским».

Соглашение, подписанное в Берлине, вызвало призрак будущего политического сотрудничества между фризским штатгальтером и королем Пруссии, направленного против голландских регентов. Дополнительные опасения в Зеландии были вызваны тем, что устранение разногласий с Пруссией открывало принцу путь к притязаниям на политические функции в Зеландии, связанные с владением им маркизатом Флюшинга и Вера. После смерти Вильгельма III Штаты Зеландии обсуждали предложение приобрести маркизат и политические права принца Оранского (отдельно от штатгальтерства) путем их выкупа. Этому воспротивились Штаты Фрисландии и зеландские оранжисты. Однако теперь вопрос принял безотлагательный характер. Зеландия предложила принцу 250 000 гульденов за уступку его прав, но он отказался их продавать. Штаты стали настаивать, выкупили маркизат и права в принудительном порядке и положили деньги на имя принца в Мидделбургском банке.

Не менее тревожным с политической и идеологической точек зрения, чем сделка принца с Берлином, был его интерес к женитьбе на дочери короля Англии. Когда британский двор впервые намекнул на такую возможность в 1728 г., реакция ван Слингеландта была настолько негативной, что проект на несколько лет был убран в долгий ящик. Но Ганноверская династия в Британии была не слишком уверена в лояльности своих английских и шотландских подданных и не чувствовала свое положение на международной сцене достаточно надежным. Якобитское восстание 1715 г. было подавлено, однако новый якобитский мятеж казался реальной возможностью; более того, Испания и Австрия покровительствовали якобитам. В этой ситуации идея продолжения традиций Вильгельма III и Славной Революции была привлекательна для британского двора и парламента, особенно в связи с тем, что от брака между дочерью Георга II, Анной, и принцем Оранским можно было ожидать усиления британского влияния в Соединенных Провинциях и, через них, в Европе.

Именно по этим причинам перспектива заключения принцем такого брачного союза была неприемлемой для ван Слингеландта, Амстердама и голландских регентов в целом. Но к 1733 г. они уже ничего не могли сделать, чтобы ему помешать. Свадьба принца и Анны Ганноверской (1709-59 гг.) была отпразднована в Сент-Джеймском дворце в Лондоне в марте 1734 г. Голландия и большинство в Генеральных Штатах решили, что брак следует отметить в Республике с как можно более скромными церемониями, ограничившись простым поздравлением Георга II с тем, что он избрал домом для своей дочери «свободную республику, такую, как наша». По прибытии в Соединенные Провинции молодоженам был оказан холодный прием в Гааге и Амстердаме, и лишь во Фрисландии их ждала более радушная встреча. К своему разочарованию, британская принцесса, дочь монарха, правившего самой гордой и богатейшей державой в мире, оказалась почти всеми позабытой при миниатюрном дворе в Леувардене, окруженная обстановкой и придворным штатом, совершенно неподобающими (по мнению принцессы) ее статусу. Затворничеству Анны Ганноверской во Фрисландии суждено было продолжаться тринадцать лет.

Ван Слингеландт оставался, по выражению французов, «le premier homme de la République» («первым человеком в Республике» (фр.)). Соединенные Провинции увеличили численность своих войск и заняли более целенаправленное положение. Но, несмотря на его энергию и решимость, ван Слингеландт оказался бессилен перестроить армию и военно-морской флот Республики на прочной основе или провести те существенные реформы, на необходимости которых он давно настаивал. Кризис системы нидерландской торговли и упадок голландской городской экономики, начавшиеся с 1720-х гг., были постоянным структурным изменением, подорвавшим экономическое процветание Голландии и способность выполнить финансовые обязательства, которых требовал от нее прежний статус великой державы и европейские интересы. С 1720-х гг. главные голландские города, а также их торговля и промышленность быстро приходили в упадок как в абсолютном, так и в относительном выражении. Амстердам, в некотором смысле, менее серьезно пострадал от общего кризиса, чем другие города. Но это обстоятельство привело лишь к возникновению трений внутри Голландии, по мере того, как быстрее приходившие в упадок города, в частности, Дордрехт и Харлем, пытались принудить Амстердам взять на себя большее налоговое бремя.

В одном отношении более сильный политический режим в лице ван Слингеландта улучшил ситуацию, уменьшив раскол между Амстердамом и другими главными голландскими городами. Но экономические и финансовые трудности Республики оказались непреодолимыми, перечеркнув все перспективы на возрождение. Единственной крупной реформой, осуществленной во время пребывания ван Слингеландта в должности пенсионария (1727-36 гг.), был пересмотр «Verponding», главного прямого налога провинции, взимавшегося с домов и земли. Налоговые списки не пересматривались на протяжении целого столетия с 1632 г.; учитывая, что Амстердам с тех пор разросся больше, чем другие города, существовавшая раскладка налогов отводила Амстердаму непропорционально малую часть общих налоговых взносов. Ван Слингеландт вынудил Амстердам согласиться на пересмотр городского «Verponding» — налоговые списки для сельской местности были оставлены неизменными, — подчеркнув тяжелую финансовую ситуацию, в которой оказалась Республика, и пообещав, что Штаты будут оказывать более энергичную поддержку усилиям, направленным на ликвидацию Остендской компании. Финансы Республики находились в таком расстройстве, что, несмотря на продолжавшиеся трения с Пруссией и Австрией, Голландия в январе 1733 г. сократила армию обратно до 10 000 человек, вопреки возражениям Гелдерланда и Оверэйссела. Хотя это решение пришлось отменить из-за начавшейся войны за Польское наследство (1733-35 гг.) и общего обострения ситуации в Европе, паралич Республики в финансовой, политической, военной и военно-морской сферах с каждым следующим годом становился все более очевидным.