Читать книгу - "Викинги – люди саги. Жизнь и нравы - Аделаида Сванидзе"

Еще перед первой миссией Ансгария, как пишет Римберт (гл. 9–10), к императору Людовику прибыли «посланники свеонов», которые в числе прочего сообщили императору, «что среди их народа есть много желающих принять христианскую веру, а сердце их короля уже склоняется к тому, чтобы допустить в страну священников Господа». И они просили «определить для их племени достойных проповедников». Выбор пал на Ансгария, который успел хорошо себя зарекомендовать и как раз находился в тех краях. Примерно на рубеже 829–830 гг. Ансгарий со спутниками прибыл на территорию свеев. Страницы, посвященные Швеции, являются наиболее подробными и яркими из всех, посвященных миссионерству Ансгария.

Первым местом пропаганды новой веры в будущей Швеции, точнее у восточных скандинавов, «в Свеонии» (т. е. у свеев), был избран также широко известный тогда торговый центр, ранний город-порт Бирка (от шведск. Björkö, «Березовый остров»). Будущий архиепископ Гамбург-Бременский и будущий святой Ансгарий посещал Бирку дважды: в 829/830–831 и 850/851–852 гг.

Этот городок, о котором уже упоминалось, вырос на озере Меларен, в ареале будущего Стокгольма. Многолетние археологические раскопки на каменистом плато острова (они отражены в обильной специальной литературе), в ходе которых были вскрыты сторожевые укрепления и изучен обширный некрополь, показали, что Бирка, как и Хедебю, являлась одним из крупнейших центров транзитной торговли на Балтике, посещавшимся купцами из многих земель. Адам Бременский, уже не заставший Бирку, разрушенную пиратами, на основании рассказов датчан пишет, что ее посещали не только все скандинавские торговцы, но также славянские, балтские и вообще купцы из разных мест Балтики и побережий Северного моря (кн. 1, гл. 62). Адам называет Бирку «дом нашей веры» и пишет, что тамошняя гавань впоследствии получила имя св. Ансгария^[951].

Говоря об этом времени, Римберт свидетельствует, что в Бирке «было много богатых купцов, изобилие всяческого добра и много ценного имущества»^[952], а также немало рабов, в основном, похоже, пленников. Прочные торговые связи соединяли Бирку с ютландским Хедебю и фризско-датским крупным торговым городом Дорестад, «где было много церквей, священников и клириков». К тому же остров Бьеркё располагался вблизи старинной Упсалы, с ее главным языческим капищем свеев, и неподалеку от Сигтуны, где также было капище. Рядом с островом Бьеркё находился другой остров — Адельсё или Альсё («Остров знати», «благородных»), где располагалась усадьба-резиденция малого конунга упландских свеев^[953]. Видимо, именно он и обратился к императору Людовику с просьбой прислать миссионеров. Таким образом, Ансгарий, уже наслышанный о свеях в соседней Дании и опиравшийся на опыт, там приобретенный, место для своей миссии в свейских землях выбрал весьма удачно.

Прибыв в первый раз, миссионеры, по дороге ограбленные викингами (гл. 10), «были радушно приняты королем свеев Бьёрном»^[954], который после совещания «со своими верными» (cum fidelibus suis)^[955] разрешил проповедь Евангелия в Бирке. Ансгарий купил в городке участок земли, где построил церковь. В результате «многие там приняли крещение», в том числе глава города (praefectus, управляющий) и первый советник короля Херигарий^[956], который вскоре построил церковь и в своих личных владениях. Добившись всех этих успехов, Ансгарий покинул Бирку.

С согласия императора в город был прислан в качестве как бы легата-проповедника каноник Гаутберт, возведенный в епископы и при этом получивший христианское имя Симон. Его снабдили «всем нужным для богослужения» в «племени свеонов» (гл. 11 и 14). Гаутберт-Симон без промедления начал строительство церкви в Бирке. О первой же церкви и той, что была во владениях Херигария, ничего больше не говорится, вероятно, местные жители их разрушили. Но, «…подстрекаемые дьяволом, свеоны воспылали дикой яростью и стали коварно преследовать упоминавшегося епископа Гаутберта». Толпа ворвалась в дом, где он находился; его племянника зарубили, дом и имущество полностью разграбили, епископа и его сотоварищей связали «и с бесчестьем выгнали из своих пределов» (гл. 17). Гаутберт уехал в немецкие земли. А префект Херигарий «претерпел много поношений от неверующих».

Ансгарий, после миссии к свеям назначенный папским легатом в Северной Европе, нашел наконец человека, отшельника и своего крестника Ардгария, согласившегося поехать к свеям с проповедью христианства. Когда же тот, устав от напряженной обстановки, в которой там находился, вернулся «к уединенной жизни, которую вел раньше», Ансгарию пришлось искать нового епископа-миссионера. Гаутберт-Симон прямо сказал, что «не дерзнет опять возвратиться в то место». Ансгарий понял, что ехать придется ему самому, поскольку он не встретил в свое время столь откровенной вражды, как Гаутберт. Он обратился за содействием к правившему в то время королю датчан Хоригу, поскольку он раньше там успешно проповедовал^[957]. Король пообещал помочь Ансгарию «посетить пределы шведского королевства» и одновременно направил посланца к тогдашнему малому королю свеев Олаву. Всячески восхваляя Ансгария, король Эрик в своем послании Олаву сообщал, что позволил миссионеру в своем «королевстве делать все, что он хотел на пользу вере христианской», и просил Олава последовать этому примеру^[958].

Но «кознями дьявола» было подстроено так, что «некто», явившись в Бирку сразу после приезда туда Ансгария, от имени старых богов выразил их неудовольствие и раздражение в связи с тем, что свеоны стали приносить им мало жертв, реже дают «добровольные обеты» и, особенно, тем, что стали почитать некоего чужого бога. Одновременно этот «некто» сообщил людям приятную весть, что их (старые) боги приняли «в свой сонм» одного из покойных местных королей — Эрика. Польщенные свеи начали после этого приносить жертвы и Эрику. Ансгарий пригласил к себе короля Олава и, задобрив его ценными подарками, вручил ему «грамоты своей миссии». Король не возражал против деятельности миссионеров, но предупредил, что «не может и не осмелится утвердить эту миссию», прежде чем публично, в народном собрании, посредством жребия не будет спрошено мнение старых богов и не будет получено согласие народа, в результате «бунта» которого, как предусмотрительно напомнил король, и был изгнан предыдущий епископ (гл. 19–20).