Читать книгу - "Расстрел Белого дома. Черный Октябрь 1993 года - Александр Островский"

«Утром, – вспоминал Б. Н. Ельцин, имея в виду 3 октября, – я приехал на работу в Кремль. Хотя был выходной, в 10.00 собрал совещание с руководителями Кабинета министров»[2167].

Что же заставило его в воскресный день появиться в Москве? И о чем он совещался в этот день с «руководителями Кабинета министров»? На эти вопросы в воспоминаниях Б. Н. Ельцина мы находим лишь общий ответ: «Обсуждали текущие дела»[2168].

Одним из важнейших «текущих дел», несомненно, был вопрос о парламенте. Тем более, что «4 октября кончался срок ультиматума». Однако, писал Борис Николаевич: «…В этот момент мы не стали обсуждать силовые варианты решения конфликта»[2169].

Из этого явствует, что вопрос о судьбе парламента на этом совещании все-таки рассматривался, не рассматривались лишь «силовые варианты решения конфликта». Объясняя это, Борис Николаевич уточнял: «По-прежнему надеялись на возобновление переговоров»[2170].

Весьма скуп в описании утреннего совещания правительства и присутствовавший на нем Е. Т. Гайдар: «В воскресенье, 3 октября, утром – совещание у Президента. Присутствуют В. Черномырдин, С. Филатов, В. Шумейко, О. Лобов, С. Шахрай, П. Грачев, В. Ерин, еще несколько человек. Обсуждаем итоги посещения регионов, откуда многие только что вернулись. Разговор довольно спокойный. Примерное резюме: пока контроль над основными федеральными структурами сохранен, масштабных акций неповиновения, беспорядков в регионах не предвидится, региональные власти лойяльны, выборы проведут»[2171].

Получается, что в тот день Б. Н. Ельцина занимал не столько вопрос о том, как выйти из конфликта с парламентом, сколько о том, как провести назначенные им на декабрь выборы в Федеральное собрание.

Непонятно только, для чего тогда потребовалось так экстренно собирать правительство в воскресенье. Неужели с этим вопросом нельзя было подождать до понедельника?

«Ситуация в Москве, – подчеркивал Е. Т. Гайдар, – конкретно не обсуждается». Этим самым он тоже признавал, что вопрос «о ситуации в Москве» рассматривался, но в общем виде. «Информацией о том, что оппозиция именно на сегодня запланировала переход к активным действиям, – отмечал Е. Т. Гайдар , – Министерство безопасности или не владеет, или решило с Президентом не делиться»[2172].

Последние слова явно рассчитаны на несведущих людей. О том, что именно на 3 октября сторонники парламента запланировали переход к активным действиям и с этой целью назначили Всенародное вече было известно всей Москве. Поэтому и то, что Б. Н. Ельцин не вынес данный вопрос на рассмотрение этого, несомненно чрезвыйчайного совещания, и то, что к нему не проявили никакого интереса участники совещания, звучит подозрительно.

Объяснение этого мы находим в книге «Эпоха Ельцина». Оказывается, заседание правительства было очень непродолжительным. Уже «в 11 часов» в том же самом кабинете началось другое – «рабочее совещание», в котором принимали участие П. С. Грачев, В. Ф. Ерин, А. В. Коржаков, С. А. Филатов и В. С. Черномырдин и которое было специально посвящено «обстановке вокруг «Белого дома»[2173].

Что конкретно обсужалось на этом совещании, мы не знаем. И Б. Н. Ельцин, и А. В. Коржаков, и С. А. Филатов предпочли в своих воспоминаниях обойти этот вопрос стороной. Более того, когда во время беседы с С. А. Филатовым я специально поинтересовался на сей счет, Сергей Александрович сделал удивленные глаза и заявил, что никакого совещания утром 3 октября в Кремле не было. А когда я напомнил, что оно фигурирует в книге «Эпоха Ельцина», пожаловался на память[2174].