Читать книгу - "Российский анархизм в XX веке - Дмитрий Рублев"

Одновременно летом 1923 г. власти попытались провести официальный роспуск анархистских организаций. С этой целью группа бывших анархистов, «анархо-большевиков», во главе с И. Гейцманом, подготовила декларацию о роспуске движения и вступлении в РКП(б). Текст этого документа 25 августа был официально утвержден ЦК РКП(б). Конференцию созвать не удалось, поскольку ренегатов нашлось крайне немного. В силу этого декларация вышла в печать за подписью 10 (по др. данным – 11) чел. (И.И. Базыльчук (Шидловский), П. Белковский, А.З. Виноградов, И.М. Гейцман, Д.Ю. Гопнер, А.П. Лепин, М.М. Михайловский, Э. Ротенберг, Л.Г. Симонович, Е. Тиновицкая).

В этой ситуации легально действующие анархисты пытались встроить свою активность в рамки, приемлемые для существующего политического режима, сочетая его признание с достаточно острой критикой принципиально недопустимых с анархистской точки зрения аспектов его политики. Так, Атабекян в одной из своих статей в марте 1923 г. охарактеризовал как «государственный капитализм» социально-экономическую модель, построенную в СССР в период НЭПа: «Итак, новая экономическая политика означает отступление от немедленного коммунизма к государственному капитализму. […] Если основным признаком капитализма является система наемных рук, то государственный капитализм в полном объеме должен был бы означать переход в руки государства всей промышленности, пользующейся наемным трудом. Сдача в аренду тех или других предприятий, заключение концессий или даже оставление мелкой капиталистической промышленности в руках частных предпринимателей является нарушением цельности системы. Частичное владение государством капиталистическими предприятиями существует и в буржуазных странах, оно имело место также в царской России. Поэтому основную разницу между нашим государственным капитализмом и буржуазным нужно искать не в наличии более или менее крупных государственных предприятий, а в идеологии правящей партии». «Государственный капитализм может только способствовать созданию у нас нового класса – промышленной бюрократии, – который придет на смену прежней промышленной буржуазии. Интересы этого класса постепенно возьмут верх над интересами самих рабочих и крестьян», – делал вывод Атабекян. В статье К.В. Говора, опубликованной в «Почине», проводится анализ деятельности советских профсоюзов, находившихся в полном подчинении РКП(б). Автор приходит к выводу о необходимости создания независимого профсоюзного движения в СССР: «Захватив в свои руки политическую власть, партия, известной тактикой, известным политическим подходом и нажимом, превратила профессиональные союзы в участников государственного строительства, проводников господствующего политического течения со всеми вытекающими от этого соучастия последствиями. […] Вместо того, чтобы все свое внимание обратить на борьбу с капиталом и государством, быть боевым рабочим ядром, профессиональные союзы теперь служат резервуаром, из которого власть черпает себе подкрепление. […] Жалка роль союза, идущего по пути, уготовленному партией! […] Профессиональные союзы необходимо освободить от этого гибельного влияния, разлагающего силы рабочих масс и сдвинуть их с мертвой точки, иначе придется поставить надолго крест над всем рабочим движением в России».

Кроме того, используя легальные возможности, анархисты в 1922–1923 гг. еще пытались вести легальную деятельность в профсоюзах и др. рабочих организациях. Например, зимой-летом 1922 г. анархисты входили в состав руководства профсоюзов и фабрично-заводские комитеты отдельных предприятий Брянска, Горловки, Екатеринослава, Клинцов, Луганска, Полтавы, Юзово. Стремясь отстоять независимость профсоюзов от подчинения РКП(б), они проводили соответствующие резолюции. В 1922 г. коммунистические фракции профсоюзов по заданию вышестоящих партийных структур всеми силами старались забаллотировать анархистов. Такая ситуация имела место в 1922 г. в Полтаве. Но чем дальше, тем больше такая деятельность подавлялась ОГПУ. Например, в феврале 1923 г. анархисты победили на выборах фабзавкома на Золотовском стеклозаводе им. Свердлова (Владимирская губ.), но уже в марте их делегаты были арестованы.

В первой половине 1920-х гг. анархисты имели и некоторые успехи в кооперации. Так, член КАУ «Набат» П. Захаров в 1923 г. вошел в состав руководства правления артели кустарей в Харькове. В марте-апреле 1923 г. 3 анархиста были избраны в состав правлений торгово-промышленной и кустарно-промысловой кооперации Владимирской губ.

Одним из направлений работы анархистов в 1920-е гг. становится организация самостоятельных кооперативных артелей и коммун, призванных продемонстрировать преимущества анархо-коммунистического образа жизни, а с другой стороны – обеспечить стабильный заработок для участников движения. Так, после самороспуска Бежецкой групы анархистов-коммунистов в феврале 1922 г. ее активисты объединились в сельскохозяйственную коммуну, действовавшую и в 1923 г. В том же году в ряде регионов (Екатеринославская, Приморская, Череповецкая губ.) анархисты организуют сельскохозяйственные артели и коммуны. На Украине активную работу в этом направлении вели бывшие махновцы, участники подпольной группы в Гуляйпольском районе. В то же время на правах кооперативных артелей в Москве действовали анархистские издательства «Голос труда» и «Почин». Атабекян и Петров-Павлов в своих статьях, публиковавшихся на страницах «Почина», противопоставляли свободное развитие кооперативных артелей как альтернативу частному предпринимательству и огосударствлению экономики. В июне 1923 г. секретарь ВФА И.В. Хархардин инициировал опрос среди членов федерации об их отношении к работе в кооперативах и роли кооперации в воплощении в жизнь идеалов анархического коммунизма. В 1920-е гг. анархисты принимали участие в работе самоуправляющихся кооперативных артелей хлебобулочного производства «Вольность труда» и «Муравейник», да и анархистские издательства «Голос труда» и «Почин» действовали как кооперативные предприятия. На страницах «Почина» анархисты активно защищали «Вольность труда», выступая против ее закрытия.

Информация о попытках создания анархистских кооперативных предприятий прослеживается вплоть до конца 1920-х гг. Так, в 1928 г. анархист Н.К. Горшков организовал в г. Выксе (Нижегородской губ.) артель «Красный кустарь». Ее устав провозглашал анархо-коммунистический производственный принцип «работать по способностям и получать поровну». При этом своей целью организаторы предприятия ставили повышение авторитета анархистских идей путем непосредственного проведения их в жизнь. В состав артели вошли 13 чел., в основном – сочувствующие анархистским идеям. Вскоре, однако же, из-за отсутствия необходимых оборотных средств эта организация распалась. В 1929 г. анархисты Я.М. Войханский, П.П. Колобушкин и В.А. Макарьянц встречались в Москве с целью создания кооперативной артели «Утиль».

Периодически анархисты участвовали в выборах в органы самоуправления, проводя иногда по одному представителю в сельсоветы и Крестьянские комитеты общественной взаимопомощи. Стремясь обойти противодействие властей, они действовали под видом беспартийных. Так, в январе 1923 г. анархисты во Владимирской губ. активизировали работу на беспартийных конференциях. Осенью того же года, по данным ОГПУ, в Почепском уезде анархисты попытались провести своих кандидатов на выборах в местные Советы. Невозможность свободных выборов вела к бойкотистской тактике. Так, в марте 1925 г. на избирательном собрании рабочих-металлистов в Москве анархисты разбросали листовки с призывом к бойкоту выборов в Моссовет.