Читать книгу - "Двойной заговор. «Неудобные» вопросы о Сталине и Гитлере - Александр Колпакиди"

Поэтому версию «необоснованных репрессий» мы рассматривать не будем. Будем считать, что сторонники были не такими уж верными. Вопрос второй: насколько неверными они были?

Нет, если подходить к делу цинично, то Сталин, конечно, мог попросту уничтожить своих политических противников. Перестрелять всю эту компанию, всех этих зиновьевцев, бухаринцев, троцкистов — в конце концов, толку от них никакого, одна болтовня да саботаж. Многие государства время от времени устраивали у себя «ночь длинных ножей», и ничего — только крепче становились.

Но чтобы просто так, накануне надвигающейся войны, уничтожить высший командный состав собственной армии — надо быть безумцем. Сталин безумцем не был, никогда и ни в чем.

Значит, что-то там было.

Но что?!

Эксплуатация мечты

Может возникнуть вопрос: а на кой черт вообще Наполеону было лезть в эти политические дрязги? Всякие слова вроде «жажды власти» ничего не объясняют. Никаких «идей фикс», вроде «нового мирового порядка», у него не было. Особой любви к Франции — тоже. Но, видимо, так уж устроен человек, что стремится к максимальной самореализации. А тут путается под ногами какая-то сволочь, которая мешает развернуться. «Я не умею повиноваться», — говорил он в штабе в Италии…

Алексей Щербаков. «Как стать великим»

…С самого начала власти Советской России опасались «бонапартизма», то есть, установления военной диктатуры. Они все слишком хорошо знали историю и помнили, чем закончилась французская революция. Поэтому чекисты особо присматривали за всеми сколько-нибудь видными военачальниками, и в первую очередь за Тухачевским — учитывая его характер и громкую славу.

(Кстати, именно этим можно отчасти объяснить и странные зигзаги его военной карьеры — тем, что ему попросту боялись давать под начало войска, боялись, но все время приходилось. В 1921 году его «бросили» на Академию, чтобы убрать с Западного фронта, но возрастает опасность интервенции, и он возвращается обратно. И снова его убирают, однако в Штабе РККА Михаил Николаевич не приживается. Тогда ему дают округ, с которым переворота не устроишь, потом ставят начальником вооружений…)

Уже в 1925 году один из секретных агентов ОГПУ сообщал о двух течениях среди кадровых офицеров: «монархическом» и «бонапартистском» и отметил, что вторые группировались вокруг Тухачевского. (Впрочем, с кем именно «бонапартисты» могли связывать свои надежды, видно было невооруженным глазом).

В 1926 году было установлено агентурное наблюдение за «кружком бонапартистов». Пока что ни о каком заговоре речь не шла — просто кружок друзей, центром его был Тухачевский, которого все они рассматривали уже как политическую фигуру.

Как относился к этому сам Тухачевский? Нет никакого сомнения, что он примерял к себе биографию Наполеона. Первый этап прошел совсем неплохо, он действительно в двадцать пять лет стал генералом, время идти дальше. Тем более что ему напоминали об этом со всех сторон. Куда ни повернись, всюду взгляды: подозрительные, настороженные, ожидающие, сияющие надеждой… Тут и более стойкий человек «поплывет» — а Михаил Николаевич был натурой горячей и увлекающейся.

Тогда же как «грядущего Бонапарта» его стало рассматривать ОГПУ — причем совсем не в качестве объекта для агентурной разработки. У чекистов были свои игры.

…Само собой, весь мир внимательнейшим образом следил за тем, что происходит в Советской России, ожидая, когда же процесс перейдет в фазу диктатуры. Уж очень непредсказуемая и, прямо скажем, страшноватая публика собралась в Кремле. Эмигранты мучительно всматривались и вслушивались, ловя любые крохи информации из России. Теперь, после окончания войны, революция должна непременно начать «пожирать собственных детей», красные «якобинцы» — вцепиться друг другу в горло… ну сейчас, вот-вот это произойдет! Они уже грызутся: Ленин вне игры, Троцкий выступает против Сталина… а потом придет Наполеон и установит диктатуру!

Это была мечта. Мечта эмигрантов о том, что придет «русский Бонапарт», сделает военный переворот, и все войдет хоть в какие-то понятные рамки. Империя, диктатура — это все было знакомо. А что такое Советская Россия и ее режим — никто не понимал. Непонимание рождало страх, а страх порождал надежду…

Едва закончилась Гражданская война, эмигрантские газеты начали поговаривать о «заговоре в Красной Армии». Такие разговоры не умолкали все 20-е годы. Определенные основания для этого у журналистов имелись. РККА была достаточно пестрой по социальному составу, и в ней совершенно не выполнялось правило о том, что военный должен быть вне политики. Стоит ли удивляться, что у молодых амбициозных мужиков в конфликте между убеждениями и присягой далеко не всегда побеждала присяга?

…В 1925 году из Крыма был угнан в Болгарию военный пароход Черноморского флота «Утриш». Среди угонщиков были курсанты 1-й военной школы лётчиков и работники артиллерийских складов.

…7 февраля 1927 года, во время учебного полёта на самолёте «Ансальто», командир авиаотряда из Белорусского военного округа К. Клим перелетел в Польшу. Предательство он совершил по идеологическим соображениям. Польской разведке Клим рассказал о тайном советско-германском военном сотрудничестве и конкретно о немецком авиацентре в Липецке, под прикрытием 4-го авиаотряда 38-й авиаэскадрильи ВВС РККА. 10 февраля вопрос о перелёте Клима в Польшу рассматривался на заседании Политбюро ЦК ВКП(б).

В мае 1928 года был арестован командир взвода из 16-й стрелковой дивизии И. Мельдер. При обыске у него обнаружили листовки с призывами бороться против власти большевиков и шпионские данные об РККА. В том же мае в Польшу бежал заместитель командира полка из 13-й кавалерийской дивизии Е. Фуга.

…Через некоторое время в Польшу сбежал лётчик Р. Пржеволоцкий. В ноябре 1929 года он был арестован после нелегального возвращения в СССР. Польская разведка направила его с заданием доставить тетради с секретными записями о ВВС РККА.

Дело в том, что за несколько месяцев до Пржеволоцкого на территорию СССР был заброшен другой польский агент — бывший авиамеханик из Киевского гарнизона В. Кривомаз. Он окончил Военно-техническую школу ВВС в Ленинграде, затем школу военно-морских лётчиков в Севастополе и служил в 17-м авиаотряде. За аморальное поведение его исключили из ВЛКСМ, затем судили за дезертирство, но он сбежал из заключения и перебрался в Польшу. Кривомаз был отправлен в СССР с заданием завербовать своего брата — авиатехника Новочеркасского авиаотряда. Но Кривомаз был арестован, и вместо него послали Пржеволоцкого.

…В 1931 году был арестован начальник команды при Научно-испытательном институте П. Тренин. Он собирался захватить новый самолёт и перелететь на нём в Польшу. Об этом свидетельствовали два воззвания, обнаруженные при обыске у Тренина в квартире.

В одном из них писалось: «…Мы, военные лётчики Красной армии, не вынесли махровой эксплуатации, порвали разбойничьи большевистские цепи и прилетели под Ваш свободный кров…». На допросе Тренин заявил: «Красная армия узурпирована и не является оплотом рабочих и крестьян. Армия является оплотом кучки людей, захвативших власть, и под прикрытием штыков творит насилие над 150-миллионным населением».