Читать книгу - "Голландская республика. Ее подъем, величие и падение. 1477-1806. Том 1 - Джонатан И. Израэль"

Примерно после 1620 г., однако, главным источником иностранной иммиграции была Германия. Переселенцы из Германии начали прибывать в голландские провинции еще в 1590-е годы; но на раннем этапе это были преимущественно беженцы из Южных Нидерландов, которые мигрировали в северо-западную Германию в 1580-е гг. — среди них маленький Вондель^[77], родившийся в Кельне в 1587 г. — и переселившиеся в Республику, когда в начале 1590-х гг. она стала безопасным убежищем. После того, как в центре Европы разразилась Тридцатилетняя война, усилился наплыв иммигрантов из лютеранских и кальвинистских земель в Германии, которые, начиная с этого времени, составляли большинство иностранных переселенцев, осевших в Амстердаме, Лейдене и других быстро растущих городах.

Таблица 13.

Происхождение новых граждан Амстердама, Лейдена и Мидделбурга, 1590–1659 гг.

Некоторые из этих иммигрантов были купцами или представителями свободных профессий, некоторые — опытными ремесленниками. Но основная масса переселенцев из Германии, включая немецких евреев, которые начали прибывать в Амстердам в 1620-х гг., принадлежала к беднейшим слоям немецкого общества. Большая их часть, в конечном счете, была вынуждена заниматься в Голландии самой черной работой в качестве неквалифицированных рабочих, моряков низшего разряда, и, что касается женщин, трудиться служанками, работать в тавернах или заниматься проституцией.

Иммиграция из-за границы была самой заметной частью притока новых людей в голландскую городскую среду. Но иммиграция из внутренних провинций также играла фундаментальную роль в процессе разрастании городов. В начале 1590-х гг., приблизительно половина новых горожан Амстердама были выходцами из восточных провинций, хотя в Лейдене и Мидделбурге на этом этапе осело много меньшее количество переселенцев из этих областей. Но к 1650-м гг. в составе иммигрантов в этих городах также стали преобладать уроженцы восточных провинций. Абель Тасман, мореплаватель, открывший Тасманию и Новую Зеландию, был одним из многих, кто перебрался в Амстердам из Оммеландов.

Иммигранты, наводнившие города Голландии и Зеландии, происходили из трех основных областей: южных Нидерландов, протестантской Германии и восточных провинций Республики. В других пяти провинциях рост городов с конца XVI и до середины XVII вв. был, однако, более низким и замедленным. Утрехт и Гронинген росли более медленными темпами, чем города на западе. Города на р. Эйссел, особенно Девентер и Зютфен, которые на протяжении большей части 1580-х гг. были заняты испанцами и подверглись тяжелому разорению, между 1572 и 1590-ми гг. сильно обезлюдели и после этого восстанавливались очень медленно. В Девентере к 1578 г. насчитывалось около 10 500 жителей, грубо говоря, столько же, сколько и веком раньше, но к 1591 г., когда этот город был отбит у испанцев, в нем проживало 7 500 человек. Регенты, управлявшие городами на Эйсселе после 1591 г., стремились привлечь иммигрантов, особенно обладавших теми или иными полезными навыками или умениями. Власти голландского Кампена объявили в 1592 г., что в течение 18 месяцев город предоставляет свободное (и незамедлительное) получение гражданства любым новоселам, «к какой бы нации они не принадлежали», без всяких оговорок в отношении их вероисповедания. Городской совет Зютфена предлагал и налоговые льготы, и свободный прием в городские цехи. Но, как раньше в Утрехте, а впоследствии и Гронингене, такие меры не принесли особых результатов. Вплоть до 1607 г. Зютфен по-прежнему оставался малонаселенным и захолустным, его население составляло всего около 4000 человек (см. табл. 14).

Таблица 14.

Рост городов в Соединенных Провинциях за пределами Голландии и Зеландии, 1572–1647 гг. (оценочные данные)

Быстрый рост прибрежных провинций, начиная с 1585 г., превратил Республику в страну с двумя экономическими укладами: динамичным, стремительно развивающимся и процветающим на западе, и более инертным и бедным во внутренних провинциях. Разрыв между этими двумя экономическими укладами отразился в структурном неравенстве по части заработков между городами восточных провинций и приморских западных. Заработная плата в восточных городах в XVII веке, в целом, была на 50% ниже сопоставимой заработной платы на западе. Более того, тот рост, которого, начиная с 1590-х гг., достигли восточные города, был скорее следствием роста численности размещенных в них гарнизонов, увеличения количества военных сооружений и необходимости снабжения расквартированных в них войск продовольствием, чем подъема сельского хозяйства и промышленности.