Читать книгу - "Врангель. Последний главком - Сергей Карпенко"

...Воспользовавшись установившемся на его участке фронта затишьем, попросил у Деникина разрешения передать корпус Улагаю, только что произведённому в генералы, и прибыть в Екатеринодар.

Личной встречи потребовали отнюдь не хозяйственные вопросы. Эти во многом решились и без помощи штаба армии: огромные трофеи, отбитые у таманцев, позволили снабдить части необходимым снаряжением, худо-бедно одеть людей в зимнее, обеспечить связь, сформировать артиллерийские, интендантские и санитарные транспорты и даже создать дивизионные и корпусные запасы.

Первостепенное значение, понимал всё отчётливее, приобрело формирование кавалерии.

У казаков обнаружилась тяга в родные станицы: чем дальше от Кубани откатывается фронт, тем чаще раненые и больные требуют отправки в тыл, из отпусков опаздывают, а кто-то и самовольно покинул части. Выходит, когда Добровольческая армия двинется на Москву, они не будут драться столь же самоотверженно, а то и начнётся дезертирство. Тем более, раз уже теперь их так беспокоит урожай следующего года.

В тылу же совершенно распоясались самостийники. Ведут себя наглее Керенского. Но атаман Филимонов, произведённый Радой через чин в генерал-лейтенанты, по-прежнему не находит в себе твёрдости поставить их на место. Быч этим пользуется и гнёт свою линию: Кубань — независима от России, а потому должна иметь собственную армию^[80]. И «черноморская» часть Рады, судя по газетам, его поддерживает. Все эти безобразия неминуемо подорвут боевой дух казаков.

Между тем каждый новый день убеждает: нынешнюю войну, раз манёвр, быстрота и внезапность стали играть первенствующую роль, без сильной конницы не выиграть. А потому, заключил, ставку следует делать не на казачью, а на регулярную кавалерию. Которой в Добровольческой армии нет.

Зато много офицеров-кавалеристов. Сотнями болтаются без дела в тылу или служат в пехотных полках рядовыми. И ежедневно гибнут. Ценнейшие кадры русской регулярной кавалерии — лучшей в мире! — теряются самым бездарным образом. И Ставка взирает на это безобразие с олимпийским спокойствием.

Важно, решил, как можно скорее подвигнуть Деникина к воссозданию старых кавалерийских полков. И первые же без промедления ввести в штат его корпуса. Иначе не с кем будет освобождать Москву...

...Всюду — в вестибюле и залах войскового собрания, где они с женой завтракали, и на улицах, необычайно оживлённых по случаю воскресного дня, — офицеры и обыватели горячо обсуждали газетные новости и базарные слухи. Всё вертелось вокруг политики: кого Рада выберет атаманом — Быча или Филимонова, брал взятки кубанский генерал Букретов^[81], арестованный на днях, или не брал, успеют союзные войска высадиться в Новороссийске до Рождества или нет.

Потемневшая каменная глыба Зимнего театра, где заседала Законодательная рада, возвышалась над всей Красной улицей с какой-то особой многозначительностью и торжественностью. У парадных дверей важно тянулся казачий караул с шашками наголо. А вдоль тротуара, мешая движению, выстроились в два ряда крытые экипажи и автомобили.

И в штабе армии, ставшем на удивление многолюдным, царили толчея и возбуждение. Офицеров особенно волновало, поедет ли глава британской военной миссии генерал Пуль к Краснову. Всех изумила та быстрота, с какой Донской атаман, «проститутка» такая-растакая, сменил ориентацию: не успели немцы уйти, как стал клясться в верности Антанте... Неделю назад уже ухитрился заманить представителей союзников в Новочеркасск, но то была мелочь — капитаны и лейтенанты. А теперь наводит мосты, чтобы заполучить к себе самого Пуля. А заодно уламывает «бычеволов» — Быча с Рябоволом — заключить с Доном союзный договор, будто между двумя независимыми государствами. И Быч, похоже, склоняется к этому, ибо никак не желает признавать верховенства Добровольческой армии. Если же «эта сволочь» Рада выберет Быча Кубанским атаманом — жди удара в спину от всех этих «туземных вождей», мать их... В адрес Краснова, Быча и Рябовола в выражениях никто не стеснялся. И «бабу» Филимонова валили в ту же кучу.

Апрелев с глазу на глаз поделился самым свежими новостями: главком почти ежедневно совещается с Лукомским^[82] и Драгомировым — ищет способы приструнить самостийников и не допустить избрания Быча, а Покровский и Шкуро прямо предложили ему разогнать Раду и правительство. У них всё готово: в станицу Пашковскую, что рядом с городом, Покровский привёл, якобы для отдыха, Кубанский гвардейский дивизион и Кубанский сводный полк, там же стоит конвойная Волчья сотня Шкуро, неся караул у его дома. Но Деникин отказался дать им карт-бланш.