Читать книгу - "Судьбы людские - Михаил Иванович Смирнов"

вызовут землемера, всё раскромсают, границы проведут и колючую проволоку прикрутят, чтобы на чужую сторону не совались, а кого поймают, того сразу в кутузку. Правда, что ли?

– Нашла кого слушать – Килявого, – почёсывая небритую щеку, буркнул дед Назар. – Он наговорит с три короба, лишь бы стопочку налила, а ежли две нальёшь, так у него и пограничники с собаками появятся. Ты, старая, уши поразвесила и слушаешь последнего пьянчужку. Сама подумай, какие границы, если, к примеру, возле магазина моя кума живёт. Неужто не должен проведать её? Да я задами огородов проберусь, и ни одна проволока не остановит меня, – и пренебрежительно махнул рукой. – Никому не верь! Верь глазам своим.

И, сдвинув фуражку на глаза, опять задымил, попыхивая папироской.

– А, ну тогда ладно, успокоил, – закивала головой старуха и махнула рукой. – Я уж не знала, что и подумать-то. Эть, ну Килявый – обормот! В следующий раз налью рюмочку, когда появится… Не дождётся! Ладно, пойду старика обрадую. Ждёт…

И ушла, опираясь на клюку.

Дед Назар задумчиво запыхал папироской. Может, и правду говорят, что колхоз разделят. Хорошего не будет – это точно, а вреда столько, что не подсчитать. Вон какой-то умник приезжал в соседний колхоз. Говорили, будто с самых верхов направили. И он, не зная деревенскую жизнь, своей знающей рукой подписал бумажку, что колхоз разделят, и будет четыре хозяина: один отвечает за землю, второй за скотину, третий за технику, четвёртый ещё за что-то… Подписал указ и уехал в свои столицы-заграницы, а в колхозе такое началось… Кто пошустрее оказался, тот всю технику под себя загрёб, а остальные передрались из-за земель да пастбищ, а потом ещё разругались из-за скотинки, пока делили, кому она достанется. Забрать-то забрали стада и отары, а бошками не подумали, что скотинку нужно содержать. А здесь ещё стали наезжать всякие проверяющие со свитой и всех нужно в баньке попарить, на охоту или рыбалку свозить да вволюшку накормить-напоить и с собой гостинчик сунуть. Не успели оглянуться, всю животину под нож пустили. А самый шустрый, кто технику под себя загрёб, ещё оказался ушлым. Распродал технику, деньги прикарманил и сбежал. До сей поры не могут найти. А когда дело дошло до земель, стали выяснять, где хвалёные урожаи, куда же они подевались, новый хозяин развёл руками, обрабатывать-то землю нечем, техника продана, а свою не на что купить. Поэтому земля простаивает. Вот и получается, что колхоз разорили и виноватых не найти…

Дед Назар поднялся по ступеням. Зашёл в избу. Прислушался. Старая Марфа дышала тяжело, редко и мелко. Он подошёл. Отодвинул занавеску. Марфа лежала, по векам было заметно, что она не спала.

– Полегчало, Марфуш? – протянул кружку с остывшим чаем. – Накось, чуток глотни.

Старуха открыла глаза. Дед Назар придержал голову. Она сделала несколько небольших глотков.

– Хватит, – медленно сказала она. – Вдоволь напилась.

– Может, кашку покушаешь, Марфа? – сказал старик. – Я бы подогрел, а то уж простыла. А потом чаёк пошвыркаем…

– Только и делаешь, что чаи гоняешь да меня кормишь, – буркнула старуха. – Лучше бы хозяйством занимался. Зима на носу.

– О, дурная, – покачал головой дед Назар. – Кто же будет кормить тебя, ежли не я? Мы, старичьё, никому не нужны в этой жизни. Понимаешь, вообще никому, даже родным детям, потому что обуза для них. А мы друг без дружки пропадём. Вот меня не будет, а тебе никто воды не подаст. Ну, а не кушать… Мы же не эти, как их… Ну, чтобы святым духом…

– Цыц, Назарка, – заворчала старуха. – Не задевай боженьку, бесстыжий! Он всё видит…

– Ну, ежли всё видит, так скажи ему, что картоха не выкопана. – Старик не выдержал, ткнул пальцем в потолок. – Пусть поможет. Утром поднялись бы, а у нас весь двор картохой засыпан, а я бы уж сам в погреб перетаскал. А то соседи замучили, проходу не дают. Каждая зараза норовит носом ткнуть. Ехидны двуногие…

– А ты не слушай наших старух, сам знаешь, какие у них языки, – сказала бабка Марфа и попробовала подняться, но опять повалилась. – Силушка покидает меня. Видать, Назар, моё время подоспело.

– Скажешь тоже – подоспело. Не болтай ерунду, – отмахнулся дед Назар и поднялся. – Мы ещё поживём с тобой, Марфутка. У нас яблоки не собраны, картоху не выкопали, капуста стоит – её нужно убрать да посолить, я уже бочонки приготовил, а морозы ударят, кума пообещала мясом помочь. Вишь, сколько дел, а ты помирать собралась. Ежели уж помирать, так вместе, чтобы вместе попасть туда, а поодиночке никак нельзя. Ладно, Марфутка, не хочешь кашку, тогда отдыхай, силы набирайся. Завтра какой-нибудь супчик сварганю, а то уже каша надоела, в горло не лезет, – и направился к двери. – Я на дворе побуду. Там дровишки привезли. Чуток повожусь. А ты зови, ежли понадоблюсь…

И вышел, оставив приоткрытую дверь.

Он прогнал курицу, что забрела на веранду. Мимоходом погладил кошку, развалившуюся на перильцах крыльца. Она протяжно замуркала. Прошёлся по двору, осматривая хозяйство. Заглянул в пустой сарай. Корову с овечками давно продали, а деньги отдали дочке, чтобы не тянула свою долю, а она пустила деньги на ветер и опять ездит и требует, судами пугает. Дед Назар нахмурился. Может и лучше, что продали, всё же меньше заботы стало. А кружку молока можно у соседей взять. Вон Клавка Ерохина никогда не отказывает, всегда баночку принесёт, если попросишь. А для себя оставили с десяток кур и хватит. Сыпанёшь чуточку зерна или крошек, а они рады. Дед Назар поправил штакетину. Прикрыл куском жести дыру в заборе и привалил камень, чтобы куры не убегали со двора. Подошёл к калитке. Возле неё беспорядочно свалены сучкастые брёвна. Нет, даже не брёвна, а сухостой, какой привезли из леса. Ладно, соседи помогают в лесу. Плохонький лес. Больше осина встречается. А она, ежли сухая, как порох. Пыхнула и всё – сгорела и никакого жара. Берёза попадается, но поменьше. А уж дубняк – вообще чуток. На зиму много приходится заготавливать. Зимы долгие, морозные да метельные. У самих силушки нету, чтобы по лесу шастать. Вот и приходилось нанимать мужиков. Где за бутылку соглашаются, где деньгами берут. А куда деваться-то старикам? Ребятишки забыли дорогу домой, у каждого своя жизнь. Вот и приходится самим выкручиваться. А ещё на всякие нужды надо отложить. Ну там, к примеру, в магазине продукты купить, курево, спички да всякую мелочовку, без которой не обойтись, а ежли комбикорм привезут или, бывает, мешок-другой зерна приволокут, тоже выкладывай денежки, а пенсия-то не безразмерная. Вот и приходилось