Читать книгу - "Империя тюрков. Великая цивилизация - Рустан Рахманалиев"

Процесс формирования сельджукского государственного аппарата был относительно длительным. Органы управления, возникшие в начальном периоде завоеваний, развивались и крепли в дальнейшем. Переход от режима военной оккупации к административному управлению завоеванными областями потребовал создания постоянных органов власти. В первую очередь это вызвало необходимость в учреждении финансово-налоговых ведомств. В условиях военного времени тюркские правители зачастую довольствовались контрибуцией или данью с завоеванных стран. Однако постепенно вводится система регулярных налоговых сборов. Христиане всех национальностей предпочитали тюркские поборы византийским налогам, силу султана, пусть и грубую, – слабости базилеуса, порядок – анархии.

Завоевав новые территории, султаны начали раздавать своим приближенным «земли в кормление». Эти «кормления», или пожалования (икта), султан раздавал исключительно за военную службу. Иктадар получал право собирать заранее определенные государством налоги с предоставленного ему земельного участка и расходовать их на свои личные нужды и военную экипировку, чтобы по требованию султана выступить в поход в качестве воина-кавалериста и одновременно отвечать за поддержание порядка на местах и справное выполнение зависимым крестьянством повинностей перед государством. Внедрение системы икта в определенной мере ограничило произвол командиров и солдат, которые нередко попросту грабили мирных жителей. Предоставление наделов в качестве икта военным способствовало увеличению доходов с земледелия и ремесла. Иктадар был заинтересован в росте объема продукции в отданных ему или значившихся за ним владениях.

Султаны раздавали земли близким родичам, вассалам и крупным военачальникам, а также гулямам и вольноотпущенным военным – заслуженным и преданным султану.

Султан жаловал им провинции, области. Все эти земли не были наследственными и могли быть изъяты султаном. Однако с течением времени икта стал претерпевать трансформацию и превращаться из временного в пожизненное, а затем и в наследственное владение. Раздача целых областей и провинций в качестве икта привела к тому, что единая держава со временем поделилась на ряд владений и государств под номинальным сюзеренитетом «великого султана».

На государственные должности набирались люди предпочтительно по национальным признакам, с присущими им способностями. Духовные дела были перепоручены халифу и арабам, а гражданские – образованным персам. На должность визиря обычно подбиралась кандидатура перса.

Должность визиря – средневекового премьер-министра – была самой высокой в империях тюрков. Основной должностной обязанностью визиря было руководство всем государственным аппаратом. В его ведении находился верховный орган центральной власти, называвшийся диван-и-ала. Он был разветвлен на отделы и состоял из ряда официальных учреждений (диванов). Основными правительственными учреждениями были: государственная канцелярия, высший финансовый орган, контрольно-инспекционный департамент и армейское ведомство. Визирь осуществлял непосредственно руководство над всеми начальниками этих государственных ведомств. В качестве главы центральной власти он контролировал деятельность казнохранилищ и других учреждений. Визирь имел право назначать и отстранять служащих, устанавливать размеры довольствия и жалованья служащим различных категорий.

Однако в созданной системе управления прослеживается механизм действия политических институтов кочевых и полукочевых тюркских племен. В частности, это нашло отражение в существовании института атабеков. У тюрков Средневековья атабеки играли роль наставников, советников и воспитателей малолетних принцев. Однако в моменты слабости султан мог попасть под прямое влияние атабека, который воспитывал его в детстве. В Иране, Сирии, Месопотамии атабеки часто управляли государственными делами и даже основывали свои династии. Ничего подобного не было у сельджуков Рума, где гувернеры не выходили за определенные рамки. У сельджуков институт атабеков в завоеванных странах стал функционировать как институт визирей.

Стремясь подорвать влияние племенных вождей, правительственные чиновники выступали за усиление султанского единовластия – по старой персидской теории государства, где султан был как бы Божьим избранником и самодержавным правителем. Султанская власть была огромна, он считался верховным распределителем всего государственного и коронного имущества. Только султан имел право давать земельные наделы в условную или наследственную собственность. Султан был обязан контролировать деятельность государственного аппарата, разбирать жалобы на вельмож и должностных лиц. Он должен был ведать не только гражданскими, но и военными делами, назначать и смещать полководцев. Власть правителей, основанная на идее самодержавности, теоретически считалась неограниченной, но при решении государственных дел султан собирал совещание с высшими сановниками. Подобные собрания в пору расцвета империи были постоянными институтами власти, но затем, в условиях усобиц и ослабления центральной власти, узкие советы знати играли более заметную роль.

Для поддержания должного порядка в обширной державе необходим был не только механизм военного подавления, но и определенные социальные и экономические мероприятия. К примеру, при султане Малик-шахе большие средства были затрачены на прокладку оросительных каналов, постройку мостов, возведение стен вокруг городов, пограничные укрепления и места стоянки торговых караванов. Большое внимание уделялось благоустройству и охране магистральных путей, в частности дорогам, по которым двигались мусульманские паломники. Строились караван-сараи. Малик-шах построил в Багдаде дворец, рынок, торговые заведения, заложил фундамент так называемой соборной мечети султана.

В 1070–1090 гг. велись работы по восстановлению и строительству ирригационных сооружений в различных областях империи сельджуков, к примеру плотина на Мургабе – реке, которая с древних времен щедро поила всю Мервскую округу; Мургаб перегораживался несколькими хворостяными запрудами, от которых по большим и малым арыкам вода подавалась на поля.

Правители уделяли внимание строительству в крупных городах не только мечетей, но и медресе, что имело большое идеологическое значение: открытие таких заведений было необходимо для укрепления могущества империи и власти правящей династии. Такие медресе – высшие мусульманские учебные заведения – открылись в Багдаде, Мосуле, Басре, Дамаске, Нишапуре, Амуле, Балхе, Meрве, Герате и т. д.

Как известно, на просторах Великой степи тюрки пользовались повозками с большими колесами, но во всех исламских странах и в стране Рум такие повозки были не в ходу. Мусульманская цивилизация, основанная на торговле, в качестве средства передвижения предпочитала верблюдов, поэтому вместо дороги и римской повозки античных времен использовали тропы. Сельджуки построили караван-сараи во всех узловых пунктах Анатолии, откуда из Конии шли пути на восток, север и запад до самых византийских границ и на юг, вплоть до портов Анталии и Алании. Эти сооружения контролировались султанами, визирями или богатыми людьми и находились в коллективной собственности. Их обнаружено более сотни, неплохо сохранившихся, некоторые датируются годами, которые примерно соответствуют монгольскому нашествию. Торговлей с Европой по морю занимались венецианцы, с которыми заключали выгодные договоры пизанцы, провансальцы и генуэзцы; а торговый обмен с арабами, может быть не такой активный, осуществлялся в основном через мусульман и византийцев. Хотя тюрки построили и флот – например, в Алании сохранилась верфь XIII в., – морская торговля тюрков не была развита. Объем вывоза полуфабрикатов или готовой продукции намного превышал объем импорта. Поэтому богатства преумножались. Чеканилась государственная монета. Сначала это были медные деньги, затем серебряные и, наконец, золотые в XIII в.