Читать книгу - "Страж - Джордж Доус Грин"

Когда я наконец добрался до пиршественного зала, то понял, что пирушка закончилась совсем недавно. По всей комнате лежали спящие женщины — некоторые прикорнули в углу, другие растянулись под столами, третьи — на стульях. Кухулин тоже спал. Он раскинулся в кресле, по форме напоминавшем чашу; голова запрокинулась назад, словно ему сломали хребет, челюсть отвисла, из разинутого рта доносился булькающий храп. Судя по всему, он был мертвецки пьян. Я еще никогда не видел его в таком виде и, честно говоря, думаю, что он до такой степени никогда и не напивался. Мимо, держась за голову и прихлебывая воду из чашки, проковыляла одна из нескольких все еще бодрствующих женщин. Я ухватил ее за руку.

— Как вам удалось заставить его так напиться?

Она слабо улыбнулась и покачала головой. Ее лицо тут же сморщилось от боли.

— Мы и не заставляли, — пояснила она. — Эмер подлила в его чашу столько снотворного снадобья, что этого хватило бы, чтобы свалить двоих обычных мужчин, но он даже ничего не почувствовал. Только после того как он выпил еще три чаши, можно было догадаться, что снотворное хоть как-то на него действует. Одному Лугу известно, сколько ему пришлось выпить, прежде чем заснуть.

Я усмехнулся.

— А что же дальше? Вы сможете поддержать ему компанию?

Она показала в сторону прохода, который вел в спальные покои.

— К счастью, мы развлекаем его по очереди, — сказала она и ушла.

Сразу после этого в зал тихо вошла группа женщин, они выглядели свежими, выспавшимися. Женщины разошлись между столами и принялись будить спящих. Вновь прибывшие заняли места за столом и стали ждать, тихо переговариваясь друг с другом. На моем лице появилась непроизвольная улыбка. Когда Кухулин проснется, его вновь будет окружать приятное общество, и все начнется сначала. Конор и Эмер продумали все заранее. Каждый день, проведенный Кухулином в Имейн Маче, на сутки приближал тот час, когда воины Ольстера смогут занять свое место рядом с ним в боевом строю.

Глаза Кухулина внезапно раскрылись, словно его что-то вспугнуло, а потом снова закрылись, ослепленные слишком ярким светом. Он снова приоткрыл их, на этот раз более осторожно. Одна из женщин пригладила ему волосы и уселась ему на колени, другая принесла чашу с вином, еще одна принялась растирать ему плечи. Я отступил назад, прячась за колонну. Кухулин приподнялся, качнулся и снова упал в кресло, подчиняясь мягкому давлению нежных рук. Я увидел на противоположной стороне зала Эмер. Она только что появилась в дверях и начала подавать знаки одной из женщин, находившихся ближе ко мне. Та взяла деревянный поднос с хлебом, водой и медом и отнесла его Кухулину. Он набросился на еду так, словно несколько дней ничего не ел. Окружавшие его женщины макали пальцы в кувшин с медом и слизывали прозрачные желтые капли, ожидая, пока Кухулин закончит трапезу.

Кухулин вытер рот тыльной стороной ладони и поднялся.

— Где Лири? Нам нужно ехать. Нам предстоит долгая дорога.

Эмер отчаянно замахала руками, показывая, чтобы я не высовывался. Я подался назад, прячась за колонну, но продолжал его видеть. Женщины обступили Кухулина, начали уговаривать остаться, обещали привести меня, предлагали еду, вино и кое-что еще. Однако он осторожно отстранил их и как раз собирался что-то сказать, как вдруг главная дверь зала распахнулась так, что створки с грохотом ударились о стену, заставив всех подпрыгнуть. В открытый проем влетела черная тень, взмыла вверх и опустилась на потолочную балку. Вслед за тенью ворвался ветер, погнав по полу вертящуюся массу травы, сухих веток, желудей и пыли. Одна из женщин вскочила и побежала к двери, собираясь ее закрыть.

— Оставайтесь на месте! — взревел Кухулин, вытаскивая на ходу меч, и бросился вслед за ней.

Неожиданность, с какой он это сделал, и ярость, прорвавшаяся в его крике, заставили всех присутствующих на несколько мгновений замереть. Пока мы, разинув рты, смотрели на Кухулина, он в мгновение ока подхватил женщину, собиравшуюся закрыть дверь, рывком отбросил ее назад, ударом ноги закрыл дверь и принялся рубить ветки и пыль так, словно эта куча мусора была его злейшим врагом.

Я кинулся к нему. Уже подбегая, я увидел, как солнечный луч скользнул по клинку и, отскочив, прорезал пыль, как луч света — темноту, и в этот миг я на какую-то секунду увидел то, что увидел Кухулин, и услышал то, что услышал он. Дюжина воинов нападали на него со всех сторон, снаружи доносился боевой крик сотен других, пытавшихся войти в здание. Я услышал шипение дочерей Калатина, затем они принялись хохотать над нами. Потом луч сместился, мой взгляд снова вернулся в реальность, и я увидел на полу лишь кучу пыли и сухой травы.

— Вернись назад, Лири! — закричал Кухулин. — Найди мне щит!

Я встал перед ним с раскинутыми руками, показывая пустые ладони. Пытаясь говорить как можно спокойнее, я произнес:

— Здесь не с кем драться. Здесь никого нет. Это всего лишь иллюзия. Ты видишь? Со мной ничего не происходит.

Его глаза недоверчиво сузились. Он видел сражающихся вокруг меня воинов, а я проходил сквозь них с совершенно пустыми руками, явно не проявляя никакой тревоги. Он знал, насколько трепетно я подхожу к вопросам собственной безопасности, и это придало еще большую убедительность моим аргументам. Кухулин понимал, что я не стану рисковать ради того, чтобы произвести на него впечатление. Он опустил меч. Несомненно, Кухулин был озадачен. Я чуть не рассмеялся, однако его растерянность вызывала скорее жалость, чем смех.