Читать книгу - "Сталинградская Богородица - Валерий Шамбаров"

В конце 1943 – начале 1944 г. Советская армия добилась наибольших успехов на Украине. Враг предполагал, что летом основная битва грянет здесь же. Германский генштаб строил прогнозы, что русские будут прорывать фронт под Ковелем. Это позволит выйти к Карпатам и рассечь немецкие боевые порядки надвое. После этого советские войска смогут повернуть на юг, к нефтеносным месторождениям Румынии. Смогут повернуть и на север, к Балтике, углубляясь в тылы группам армий «Центр» и «Север» и пытаясь отрезать их от Германии. Наша Ставка не разубеждала неприятеля. На тот самый участок, где ожидалось наступление, прибывали дополнительные силы. 1-й Украинский стал самым крупным из фронтов, в его составе было 10 армий, из них 3 танковых и 1 воздушная.

В советском военном руководстве произошли некоторые изменения, Жуков командовал 1-м Украинским только временно, на этот фронт назначили командующего 2-м Украинским Конева. Остальные командующие тоже как бы «сдвинулись». На 2-й Украинский перешел с 3-го Украинского Малиновский. На 3-й Украинский – Толбухин. 4-й Украинский принял Петров. После освобождения Крыма этот фронт высвободился, и его тоже начали перебрасывать на Украину, в Прикарпатье. Вводили между 1-м и 2-м Украинскими. В общем, у гитлеровских стратегов не было оснований сомневаться – основной удар будет именно тут. Сюда собирали львиную долю резервов, наращивали группу армий «Северная Украина». Строились три оборонительных полосы по рубежам прикарпатских рек и речушек. Под Ковелем заранее сосредотачивался кулак для контрударов – 7 танковых и 2 танково-гренадерских дивизии, 4 батальона тяжелых танков «Тигр».

Хотя советское командование переиграло врагов. Один из «сталинских ударов» действительно готовился на Украине. Но… не ближайший удар. Не «пятый», а «шестой». Если на Украине и в Прибалтике наши войска значительно продвинулись вперед, то между ними линия фронта практически не сдвинулась с осени 1943 г. Враг упорно наращивал здесь оборону, города Витебск, Оршу, Могилев и Бобруйск Гитлер объявил крепостями. Только на участке 3-й танковой армии под Витебском на строительстве оборонительных сооружений было задействовано 20 тыс. подневольных горожан и крестьян. Несколько попыток советских фронтов ворваться в Белоруссию кончились ничем. В результате центральное направление значительно отстало от флангов, образовался огромный выступ, «Белорусский балкон».

Вот тут-то и намечался «пятый сталинский удар», ему предстояло стать главным. Вслед за «Кутузовым», «Румянцевым», «Суворовым» этой операции было присвоено название «Багратион». Замысел был классическим, похожим на другие крупные операции на окружение. На флангах конструировались две пары клещей, прокусывали по изрядной дыре во вражеской обороне. А потом эти две пары образовывали одни огромные клещи, захватывая всю попавшую в них неприятельскую группировку. Впрочем, в предшествующих операциях замыслы по окружению редко удавалось реализовать до конца. Дожать противника обычно не хватало сил. Теперь для этого были задействованы четыре фронта! 1-й Прибалтийский, 3-й, 2-й и 1-й Белорусские. Но и в кольцо намечалось захватить не корпус, не армию, а целиком группу армий «Центр»! В грандиозном сражении должны были схлестнуться 4 млн человек, более 40 тыс. орудий, 6 тыс. танков и 6 тыс. самолетов.

Подготовка началась за два месяца, с апреля. Велась планомерная разведка неприятельских позиций. Только на одном 1-м Прибалтийском фронте и только воздушной разведкой были выявлены 1100 огневых точек, 300 артиллерийских батарей, 600 блиндажей [6]. Все это дополнялось сведениями армейской и агентурной разведки, данными от партизан. Наши части поочередно отводились с передовой в тыл, тренировались преодолевать вражескую оборону. Для этого оборудовали участки траншей с проволочными заграждениями, дотами, имитацией минных полей – все как у немцев.

Некоторые планы корректировались. На южном участке, на 1-м Белорусском фронте, 65-я армия генерала Батова должна была атаковать вдоль шоссе на Паричи. Но и противник перекрыл шоссе несколькими оборонительными линиями, деревни и станции превратил в укрепрайоны. Зато по соседству раскинулись Полесские болота, на картах их обозначали непроходимыми. Разведчики 65-й армии облазили болота и доказали – пройти можно, а сплошной обороны у немцев там нет. Батов предложил сместить удар, командующий фронтом Рокоссовский и Ставка согласились. Принялись готовить прорыв как раз на этом участке. Через топкие места и речки строились мосты, через трясину прокладывались гати [8].

Все это осуществлялось в обстановке беспрецедентной секретности. Радиостанции на белорусских фронтах обменивались только ложными позывными или сообщениями, разработанными нашей контрразведкой. Никаких упоминаний о предстоящем наступлении не допускалось по телефонам. Любая информация передавалась только лично. А солдаты рыли и рыли окопы. Сколько раз изматерили начальство! Едва откопали линию траншей, как сваливается приказ копать новую… Разве можно было разъяснить каждому рядовому и младшему офицеру, что это всего лишь меры дезинформации? Что немцев убеждают: русские не собираются наступать на этом направлении. Выдвижение войск, артиллерии, танков всячески маскировались. Специально выделялись офицеры Генштаба, летали на самолетах над расположением своих армий, отслеживали, не заметно ли чего-нибудь лишнего.

Данные мероприятия в полной мере достигли цели. Германское командование продолжало гипнотизировать себя догадками об ударе на Украине. А группе армий «Центр» предсказывали «спокойное лето». За три дня до начала сражения ее командующий фельдмаршал Буш даже отпросился в отпуск! Срок операции согласовали с союзниками. Рассчитали, что американцы с англичанами будут наступать во Франции, а Советский Союз в это же время нажмет, и немцы не смогут перебрасывать свои части на запад. Хотя стоит оговориться – Гитлер и его военачальники ни разу не подумали о перебросках с востока на запад. А результаты операции «Багратион» значительно превзошли «Оверлорд».

Началось сражение не на фронте, а в германских тылах. К этому времени в Белоруссии в рядах партизан насчитывалось 200 тыс. бойцов – не считая помощников и сочувствующих среди населения. В ночь на 20 июня разыгрался третий акт «рельсовой войны». По единому плану партизаны хлынули на железные дороги, за одну ночь установили 10,5 тыс. мин. Тысячи лесных воинов налетели и на линии связи, рубили столбы, кромсали провода. На какое-то время все передвижение по неприятельским коммуникациям и связь между гарнизонами оказались парализованными. А 22 июня, в годовщину начала войны, земля на многие километры затряслась от артиллерийской канонады.