Читать книгу - "Влияние морской силы на Французскую революцию и Империю. Том II. 1802-1812 - Альфред Мэхэн"

К этому контролю над торговым мореходством и над значительной частью мирового сельскохозяйственного производства присоединялось еще все возраставшее поглощение европейской мануфактурной промышленности, обусловленное тем параличным состоянием, в которое привела мирную деятельность континентальных народов продолжительная война. Таким образом, в великой системе обращения и обмена товаров все операции более и более тяготели к Англии. По своей безопасности, доступности и близости к материку, на котором сосредоточивалась большая часть потребителей, заинтересованных в морской торговле, она являлась естественным складочным и распределительным центром. Сделавшись главным посредником по торговым делам цивилизованного мира и по снабжению его всем необходимым, Англия быстро стала приумножать свой капитал. Этот капитал, скапливаясь в умелых руках, постоянно обращался на дальнейшее развитие, путем расширения производства и перевозочных средств, способности страны удовлетворять непрерывно возраставшим требованиям по обе стороны Атлантического океана. Обороты по заграничной торговле, считая как вывоз, так и ввоз, составлявшие в 1792 году, т. е. в последний год мира, 44 500 000 фунтов стерлингов, поднялись в 1797 году до 50 000 000 фунтов стерлингов и в 1800 году – до 73 700 000 фунтов стерлингов. Поощряемое этими очевидными доказательствами возраставшего богатства, министерство было в состоянии настолько увеличить доходы государства, что и за вычетом огромных военных издержек они далеко оставляли за собой не только доходы прежних лет, но, по словам Питта, «и самые смелые ожидания». «Если мы сравним, – продолжал он, – этот год войны с предшествовавшими годами мира, то увидим в доходах государства и в размерах торговли зрелище в одно и то же время загадочное, необъяснимое и поразительное. Мы довели свою внешнюю и внутреннюю торговлю до таких широких размеров, каких она никогда не имела прежде, и можем считать настоящий год за самый удачный из всех, какие выпадали на долю страны».[96]

Располагая такими средствами для оказания поддержки армиям союзников и имея уверенность в обладании господством на море, беспримерном даже в истории Великобритании, министерство с надеждой ожидало наступления года, в котором должны были возобновиться и довершиться успехи 1799 года. Но оно не принимало в расчет Бонапарта, как и он, в свою очередь, строил новые планы, не отводя в них места Нельсону.

Россия не участвовала уже больше в коалиции, тогда как Германия выставила в поле или же разместила по важным в стратегическом отношении пунктам свыше двухсот пятидесяти тысяч своих солдат, руководительство которыми находилось теперь в руках Австрии и которые получали субсидии от Великобритании. Из числа этих войск 125-тысячный отряд, состоявший под командой Меласа находился в Италии; остальные же силы, во главе с генералом Краем, стояли в Германии, занимая там угол, образуемый Рейном под Базелем после того, как, выйдя в западном направлении из Боденского озера, он круто поворачивает на последнем своем плесе к северу. План кампании состоял в том, чтобы, придерживаясь оборонительного образа действий в Германии, занять противостоявшие там союзникам неприятельские силы и в то же время, перейдя в энергичное наступление в Италии, окончательно изгнать французов из этой страны. По достижении этого результата предполагалось вторгнуться во Францию с юга и, может быть, обложить при поддержке английского флота Тулон.

Когда Бонапарт вступил во власть, у Франции оставалось всего лишь двести пятьдесят тысяч солдат, из числа которых при начале кампании 1800 года в поле, против австрийцев, находилось только сто шестьдесят пять тысяч. Было навербовано сто тысяч новобранцев, но чтобы обратить их в настоящих солдат, нужно было время даже и при выгодном условии обладания кадрами «стариков». Равным образом и для обмундирования и снабжения всем необходимым как старослужащих, так и новобранцев, опять-таки требовалось и время, и усиленные заботы. Операционный план Бонапарта состоял в том, чтобы, перейдя в Германии в наступление, взять во фланг позицию австрийцев и оттеснить их с Рейна к северу – к верховьям Дуная. Для выполнения этой важной операции армия Моро была доукомплектована до состава, соответствовавшего силам противостоявшего ей неприятеля. Массене же было предписано сохранять в Италии строго оборонительное положение, стянув к Генуе те тридцать пять или сорок тысяч солдат, которыми он только и располагал. Все время, пока он оставался бы с такими силами на этой позиции, австрийцам едва ли было бы возможно, оставив его у себя в тылу, вторгнуться во Францию по узкой прибрежной дороге. По достижении ожидавшихся в Германии успешных результатов предполагалось выделить из состава действовавшей там армии, которой предстояло тогда занять наблюдательное положение, двадцатитысячный отряд. Пройдя через Швейцарию, отряд этот должен был вступить Сен-Готардским проходом в Италию и соединиться там с сорокатысячным корпусом, предводимым самим Первым консулом, перевалившим через Альпы Сен-Бернарским проходом. Соединенной шестидесятитысячной армии предстояло затем быстрым движением зайти в тыл австрийцам и тем вынудить их на вооруженную защиту их коммуникационных линий через Ломбардию, причем французы, сражаясь под начальством первого полководца эпохи, могли надеяться одержать над своим менее искусным противником победы подобные тем, которыми ознаменовались знаменитые кампании 1796 и 1797 годов.

План действий Бонапарта основывался, таким образом, на оккупации Швейцарии, которая, служа как бы огромным барьером между силами австрийцев, расположенными в Германии и Италии, давала ему возможность прикрываться течением Рейна в части его между Боденским озером и Базелем и вместе с тем безопасно и с соблюдением тайны пользоваться горными проходами, ведущими в равнины Ломбардии и Пьемонта. Эта выгода положения усиливалась еще строжайшей тайной, в которою Бонапарт с неподражаемым искусством сумел облечь даже само существование сорокатысячной «резервной» армии, долженствовавшей действовать под его начальством. Приказы о сформировании этой армии получали самую широкую огласку; главной ее квартирой был избран Дижон, куда и был послан для вступления в командование один из наиболее доверенных сподвижников Бонапарта. Отставным воинским чинам было предложено вступать в ряды этой армии, и были в действительности сделаны кое-какие военные запасы и собраны рекруты и офицеры. На том, однако же, приготовления эти и остановились или по крайней мере продолжались далее уже столь несоразмерно вяло сравнительно с крайне хвастливыми заявлениями французских журналов, что неприятельские шпионы были этим совершенно сбиты с толку. Резервная армия у спела сделаться притчею всей Европы, пока ее отдельные составные части собирались в различных пунктах чрезвычайно искусно, по обыкновению, выбранных Бонапартом в расчете на возможность произвести быстрое сосредоточение, когда представится в этом надобность. Для обеспечения полной тайны вся переписка с этими отрядами велась помимо военного министерства самим Первым консулом.

Кампания была открыта австрийскими войсками, действовавшими в Италии, а именно Мелас со своей семидесятитысячной армией атаковал по линии Апеннин Массену, который вследствие продовольственных затруднений был вынужден растянуть свои силы между Генуей и Ниццей. 5 апреля эта по необходимости тонкая линия была прорвана австрийцами, и после упорного сопротивления, длившегося несколько дней, чему благоприятствовал гористый характер местности, Массена был отброшен к Генуе. Левое же крыло его армии, находившееся под начальством Сюше, вынуждено было отступить по направлению к Ницце и заняло позицию на реке Вар. 18-апреля Массена со своими восемнадцатью тысячами человек был окончательно заперт в Генуе, и ввиду скудости продовольственных запасов освобождение его стало делом чрезвычайной важности.