Читать книгу - "22 июня… О чём предупреждала советская военная разведка - Михаил Алексеев"

«… у Клаузевица я нашел, что “…внезапность лежит более или менее в основе всех предприятий, ибо без нее численное превосходство на решительном пункте, собственно, является немыслимым”. На нее Клаузевиц смотрел, как на самостоятельный принцип, дающий моральное воздействие. “В тех случаях, когда внезапность достигается [в высокой степени,] последствиями ее является смятение и упадок духа противника”. Дальше, он добавляет: “Здесь, собственно, речь идет не о внезапном нападении, которое относится к тактике, но о стремлении вообще застать своими мероприятиями противника врасплох, [а в особенности] поразить его внезапностью распределения наших сил, что в одинаковой мере [мыслимо и при обороне, а в обороне тактической] играет особенно важную роль”. Хотя здесь идет речь больше о внезапности тактической, но мне кажется, было бы неправильным из-за трудностей, с которыми сопряжено получение этой внезапности, пренебрегать ею, отказаться от нее в оперативном искусстве.

Внезапность порождает эффективность действия войск, она увеличивает силу удара и приводит к крупным результатам, тем более, что состояние производственных возможностей сегодняшнего дня, современная техника способны дать и уже давали новые средства борьбы, которые будучи применены в массовом масштабе, позволяют рассчитывать на еще большую внезапность и эффективность действий. Достичь внезапности, конечно, не легко, но опыт войны, образцы лучших мастеров военного дела говорят за то, что к ней стремились и многого добились. Достаточно вспомнить Суворова. Его – “удивить и победить”, “быстрота и внезапность заменяют число” – правила, которыми Суворов добивался победы.

Тоже в отношении нашей обороны. Другое совершенно дело получится, когда один раз ее построить по типу параллельного расположения составных частей – передовой и основной оборонительных полос, так как это дано здесь на средней схеме; другой раз построить передовую и основную оборонительную позиции под углом друг к другу; третий раз создать ложный передний край или произвести отскок в тот момент, когда войска противной стороны развернулись для атаки…»^[354].

Выступления участников совещания, казалось, продемонстрировали понимание на уровне высшего командного состава сути наступательных операций, проводимых вермахтом и место в них видов войск.

В своем докладе начальник Главного управления ВВС Красной Армии генерал-лейтенант авиации П. В. Рычагов^[355] подчеркнул следующее:

«Развитие и совершенствование авиации, танков и авиадесантных средств и организационное оформление их в крупные соединения дали в руки командованию такое средство, при помощи которого командование в состоянии не только развить тактический прорыв в оперативный, но и превратить последний в маневренную войну, одновременно воздействуя на жизненные центры страны.

Этому мы являлись свидетелями в только что минувшие польско-германскую и франко-германскую войны, где немцы, имея все современные оперативные средства, быстро взломали тактическую оборону и перешли к маневренным действиям.

Таким образом, наличие быстроподвижных средств, авиации и воздушных десантов в армии придают иной характер современным операциям.

Характерными чертами современной наступательной операции являются: одновременное воздействие на всю оперативную глубину обороны противника; сочетание атаки с фронта с действиями по глубине расположения противника авиацией и воздушными десантами; глубокое проникновение подвижных войск в тыл противника; одновременная изоляция стратегических резервов от фронта авиацией и дезорганизация ею тыла воюющей страны. Все это осуществляется при обязательном условии завоевания господства в воздухе»^[356].

Со своей стороны, заместитель генерал-инспектора ВВС Красной Армии генерал‐майор авиации Т.Т. Хрюкин^[357] в части касающейся заметил: