Читать книгу - "Трагедия русского офицерства - Сергей Волков"

Существенно разнятся представления о доле бывших офицеров в красном комсоставе. По одним данным, в 1920 г. бывшие офицеры составляли 15–16 %^[1099], по другим — к концу войны среди него было до 6 % кадровых офицеров, до 28 % офицеров военного времени, а всего — 34 %^[1100], по третьим, в декабре 1920 г. из 130932 лиц комсостава Красной Армии офицеры составляли 29 % (4 % кадровых и 25 — военного времени)^[1101], по четвертым — в декабре 1921 бывших офицеров и чиновников было 33,7 %^[1102], по пятым — в 1922 г. среди комсостава было 5,6 % бывших кадровых офицеров, 22,3 % офицеров военного времени и 6,1 % военных чиновников, всего 34 % (из 217 тыс. чел. на них приходится 70–75)^[1103]. Наиболее широкое хождение имеют данные, согласно которым в 1918 г. «военспецы» составляли 75 % комсостава, в 1919-53, в 1920-42 и в 1921-34 %^[1104]. Они и кажутся наиболее достоверными.

Из всей совокупности приведенных выше данных можно сделать вывод, что реальность была такова. Прежде всего, цифра в 8 тыс. добровольцев, которая столь широко распространена в литературе — вполне мифическая, и не подтверждается никакими реальными данными^[1105]. Тем более, что речь идет о лицах, поступивших до Брестского мира с целью противодействия германскому нашествию, которые после марта в большинстве ушли или были уволены. Но, во всяком случае, до мобилизаций несколько тысяч офицеров могло служить. Цифры призыва — 48,5 тыс., равно как и 12 тыс. бывших белых офицеров следует признать вполне достоверными как основанные на документальных списочных данных. Но ими практически и исчерпывается весь состав когда-либо служивших в Красной армии офицеров, т. е. даже приняв достоверным цифру 8 тыс. добровольцев, всего служило не более 68 тысяч офицеров и более 24 тыс. врачей и военных чиновников. К концу войны офицеров никак не могло быть более этого числа, ибо несколько тысяч перешло к белым и погибло, а было, как и указывается в ряде работ, 70–75 тыс. чел. вместе с врачами и чиновниками. Офицеров в этом случае должно быть примерно 50 тыс., что вполне реально отражает потери. Да и невозможно представить, чтобы с 1. 09. 1919 г. число офицеров выросло более, чем вдвое — с 35,5 до 75 тысяч. В общей сложности из числа служивших у красных офицеров погибло не более 10 тыс. человек. Из 1 млн. погибших военнослужащих Красной армии^[1106] их не могло быть более 1 %, т. е. столько, сколько они составляли в ее общей численности^[1107].

Состав, качество и источники

Состав бывших офицеров, служивших у большевиков, существенно отличался от такового в белых армиях. Намного ниже был процент старшего и высшего комсостава. В советских работах можно встретить утверждения, что осенью 1918 г. в Красной Армии служило 160 бывших генералов^[1108], весной 1919 — более 200 и около 400 полковников и подполковников, однако советские авторы совершенно напрасно считают, что это была 1/5 и 1/15 соответствующих офицеров старой армии^[1109]: генералов было не 1 тыс., а штаб-офицеров не 6 тыс. — уже летом 1916 г. одних полковников было около 7 тыс., а генералов 3–4 тысячи, через год это число еще более возросло. Даже наиболее полные сведения, приводимые А. Г. Кавтарадзе дают только 775 генералов и 1726 штаб-офицеров (980 полковников и 746 подполковников)^[1110]. Реально у большевиков служили не более 5-10 % генералов и еще меньше штаб-офицеров русской армии, которые составляли примерно 5 % от всех бывших офицеров в Красной Армии. Это совершенно естественно, ибо в штаб-офицеры (подполковники) офицеры военного времени не производились, и состав этой категории офицерства был целиком кадровым и не отличался от довоенного. Основную массу служивших в Красной Армии бывших офицеров составляли офицеры военного времени, главным образом прапорщики^[1111].