Читать книгу - "Вопросительные знаки в "Царском деле" - Юрий Жук"

Вернувшись через 4 месяца, он почти сразу же избирается Секретарем Комитета РСДРП(б) завода, а затем и Секретарем Таватуйского Совдепа, в каковых должностях которых состоит до марта 1918 года.

В феврале 1918 года французское Акционерное общество, финансирующее постройку Таватуйского динамитного завода, отказалось выплачивать заработную плату рабочим, задействованным на его строительстве. Посему, чтобы выйти из создавшегося положения, Комитет РСДРП(б) завода принимает решение направить в Екатеринбург своего Секретаря Г. П. Никулина, а также ещё одного партийного активиста, поставив перед ними задачу – добиться встречи с Ф. Ф. Сыромолотовым, возглавлявшим в то время Уральский Областной Комиссариат Финансов.

Прибыв в столицу «Красного Урала», таватуйские посланцы почти сразу же добились аудиенции у главы уральского финансового ведомства, однако не без труда сумели договориться с последним по поводу компенсации денежных сумм, причитающихся рабочим завода за выполненную работу.

После того как деньги были доставлены на завод и выплачены рабочим, на состоявшемся заседании Заводского Комитета РСДРП(б) было принято дополнительное решение, согласно которому все без исключения члены РСДРП(б) Таватуйского динамитного завода должны были прибыть в Екатеринбург, где предоставить себя в распоряжение Уральского Областного Комитета РСДРП(б).

Добравшись до Екатеринбурга, Г. П. Никулин и М. Г. Кабанов прибыли к Ф. И. Голощёкину, являвшемуся на тот момент членом Уральского Областного Комитета РСДРП(б), а также занимавшему ряд важнейших должностей в структуре местной власти. Выслушав рассказ о сложившейся на заводе ситуации и о решении, принятом заводскими коммунистами, Ф. И. Голощёкин предложил им («как умеющим расправляться с буржуазией») перейти на работу в Екатеринбургскую Чрезвычайную Комиссию по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Получив их согласие, он направил таватуйских товарищей к М. И. Ефремову, занимавшему тогда пост Председателя этой комиссии.

Повстречавшись с М. И. Ефремовым, Г. П. Никулин получает назначение в так называемый «Летучий отряд Екатеринбургской ЧК», а М. Г. Кабанов немногим позднее назначается на должность Начальника бывшего Арестного Дома (Тюрьмы № 2).

Начав свою службу в этом отряде, Г. П. Никулин вскоре знакомится с Я. М. Юровским, занимавшим к тому времени должности Товарища Комиссара Юстиции Уральской Области и Председателя Следственной Комиссии Уральского Областного Ревтрибунала. Сталкиваясь в процессе своей работы с Г. П. Никулиным, Я. М. Юровский сразу же подмечает его деликатность и скромность, а главное – кристальную честность и абсолютную трезвость, отнюдь не свойственную большинству потомственных пролетариев, определившихся в «Летучий отряд Екатеринбургской ЧК».

Продвигаясь по служебной лестнице, Г. П. Никулин уже к началу мая 1918 года назначается начальником пешего подразделения «Летучего отряда» Екатеринбургской ЧК.

Одним из самых первых серьёзных заданий Г. П. Никулина было его внедрение в качестве домашнего работника к Начальнику Военной Академии РККА бывшему Генералу-Майору А. И. Андогскому, стоявшему во главе этого учебного заведения, переведённого весной 1918 года из Петрограда в Екатеринбург.

А немногим позднее им – Г. П. Никулиным – в соответствии с инструкциями, полученными накануне от Я. М. Юровского, производится отбор сотрудников ЧК, предполагаемых к назначению в конвой и оцепление поезда Л-42, 17/30 апреля 1918 года доставившего из Тюмени в Екатеринбург бывшего Государя Императора Николая II вместе с частью Его Семьи.

С преобразованием Екатеринбургской ЧК в Уральскую Областную Чрезвычайную Комиссию, проводимые в связи с этим мероприятием внутрикадровые перестановки коснулись и Г. П. Никулина – приблизительно с середины июня 1918 года он назначается начальником всего «Летучего отряда» УОЧК.

В мае 1918 года Екатеринбургская ЧК переезжает в более просторное помещение «Американской гостиницы». Согласно гостиничной нумерации, Г. П. Никулин в ней занимал комнату под № 1, рядом с которой были расположены апартаменты Я. М. Юровского, совмещающего перечисленные ранее должности с чекистской деятельностью и являвшегося одним из руководителей уральских чекистов. Такое соседство ещё больше сблизило этих двух людей, в силу чего Я. М. Юровский буквально с самых первых дней их знакомства стал дружески опекать понравившегося ему молодого чекиста Г. П. Никулина, которого в знак подчеркнуто-особого отношения называл не иначе как «сынок».

Комментируя же разговоры о личном неучастии Г. П. Никулина в массовых расстрелах (производимых в Екатеринбурге весной 1918 года), нельзя не остановиться на следующем факте из его биографии.

Перед тем как «окончательно утвердиться» в должности начальника пешего подразделения «Летучего отряда» УОЧК, Г. П. Никулин (по существовавшей в то время чекистской традиции) должен был лишний раз подтвердить свою личную преданность делу революции. Для этого ему была поручена ликвидация Князя В. А. Долгорукова, участь которого (без какого-либо суда и следствия) была решена в Уральском Областном Совете немногим более чем через месяц после его прибытия в Екатеринбург. В немалой мере Г. П. Никулин оказался также причастным и к гибели епископа Тобольского Гермогена, содержавшегося в то время в Тюрьме № 2.

Зарекомендовав себя перед новой властью в деле борьбы с контрреволюцией с самой «лучшей» стороны, Г. П. Никулин 4 июля (21 июня) 1918 года по рекомендации своего старшего товарища Я. М. Юровского приступает к исполнению обязанностей Помощника Коменданта ДОН.