Читать книгу - "Американская империя. С 1492 года до наших дней - Говард Зинн"

Итак, 350 тыс. работников 11 562 предприятий по всей стране объявили о начале стачки. В Детройте 11 тыс. человек устроили шествие в поддержку 8-часового рабочего дня. По нью-йоркскому Бродвею 25 тыс. жителей прошли в факельной процессии, которую возглавили 3,4 тыс. членов Союза пекарей. В Чикаго в забастовке приняли участие 40 тыс. человек, а еще 45 тыс. работникам был сокращен рабочий день, чтобы они тоже не начали стачку. В Чикаго остановились все железные дороги, большая часть городской промышленности оказалась парализованной. Прекратили работу скотобойни.

В Чикаго ежедневно для выработки стратегии собирался на заседания «Комитет граждан», состоявший из бизнесменов. Была вызвана милиция штата, полиция – приведена в состояние боевой готовности. Первого мая чикагская газета «Мейл» призвала не сводить глаз с анархистов Алберта Парсонса и Августа Шписа – вожаков Международной рабочей ассоциации. «Следите за ними. Знайте, что прямыми виновниками всяческой могущей возникнуть смуты будут они. И как только смута начнется, расправьтесь с ними в назидание другим».

Под руководством А. Парсонса и А. Шписа Центральный рабочий союз (22 профсоюза) принял осенью 1885 г. пламенную резолюцию: «Постановляем, что мы призываем класс наемных рабочих срочно вооружаться, чтобы обладать способностью предъявить своим эксплуататорам единственный убедительный аргумент – насилие. Постановляем также, что, несмотря на то что мы ожидаем мало эффекта от введения 8-часового рабочего дня, мы твердо обещаем оказать нашим более отсталым собратьям помощь в этой классовой борьбе всеми средствами и силами, имеющимися в нашем распоряжении, пока они будут проявлять себя открытыми и непоколебимыми борцами с нашими общими угнетателями, аристократическими тунеядцами и эксплуататорами. Наш боевой клич – «Смерть врагам человечества»».

Третьего мая произошли события, в результате которых Парсонс и Шпис оказались как раз в том положении, которое предрекала «Мейл» («И как только смута начнется, расправьтесь с ними в назидание другим»), В тот день, когда у ворот завода «Маккормик харвестер» бастующие и те, кто им сочувствовал, сражались со штрейкбрехерами, полиция открыла огонь по толпе, убегавшей с места событий. В результате многие были ранены, четыре человека погибли. Разъяренный Шпис отправился в типографию газеты «Арбайтер цайтунг» и напечатал циркуляр на английском и немецком языках: «Отомстите! Рабочие, к оружию!!!..В течение многих лет вы терпели самые унизительные оскорбления… вы умирали от тяжелого труда… вы жертвовали своих детей фабричным лордам, Короче, все эти годы вы представляли собой жалких и покорных рабов. Во имя чего? Во имя удовлетворения ненасытных аппетитов, для наполнения сундуков вашего ленивого хозяина-ворюги? Когда вы просите их облегчить ваши страдания, они отправляют своих ищеек, чтобы застрелить, убить вас!..Мы призываем вас к оружию. К оружию!»

Вечером 4 мая на площади Хеймаркет был созван митинг, в котором приняли участие около 3 тыс. человек. Он проходил спокойно, и, поскольку сгущались предгрозовые тучи и время было позднее, толпа сократилась до нескольких сотен. Появилось подразделение из 180 полицейских, которое придвинулось к платформе с ораторами, и присутствующим было приказано разойтись. Оратор сказал, что митинг уже подходит к концу. В этот момент в рядах полицейских взорвалась бомба, в результате чего 66 стражей порядка получили ранения, а 7 из них позднее скончались. Полиция открыла по собравшимся огонь, застрелив несколько человек и ранив 200.

Не имея доказательств относительно виновных во взрыве бомбы, полицейские арестовали восьмерых местных вожаков анархистов. Чикагская газета «Джорнэл» писала: «В отношении арестованных анархистов правосудие должно свершиться незамедлительно. Закон этого штата, касающийся сообщников преступления, достаточно однозначен, чтобы судебные процессы над ними были короткими». По закону штата Иллинойс любой, кто подстрекал к совершению убийства, считался виновным в данном убийстве. Доказательствами против восьми анархистов служили их идеи и публикации: никто из них, кроме С. Филдена, выступавшего в момент взрыва бомбы, в тот день не был на площади Хеймаркет. Присяжные признали арестованных виновными, и подсудимых приговорили к смертной казни. Апелляции были отклонены; Верховный суд США заявил, что данное дело находится вне его юрисдикции.

Эти события вызвали волнения во многих странах. Прошли митинги во Франции, в Голландии, России, Италии, Испании. В Лондоне среди организаторов митинга протеста были Джордж Бернард Шоу, Уильям Моррис и Петр Кропоткин. Шоу характерно отреагировал на отклонение апелляции восемью членами верховного суда штата Иллинойс: «Если мир должен потерять восемь человек, то мы можем позволить себе потерять восьмерых членов верховного суда Иллинойса».

Через год после завершения суда четверо из осужденных анархистов: типограф Алберт Парсонс, драпировщик Август Шпис, Адольф Фишер и Георг Энгель – были повешены. Луис Линг, 21-летний плотник, покончил с собой в камере, подорвав трубку с динамитом у себя во рту. Трое других остались в тюрьме.

Казни всколыхнули всю страну. В похоронной процессии в Чикаго приняли участие 25 тыс. человек. Часть свидетельских показаний давал человек по имени Рудольф Шнаубельт, предположительно анархист, а на самом деле информатор полиции и агент-провокатор, который был нанят, чтобы бросить бомбу и таким образом дать возможность арестовать сотни человек, покончив с революционными вожаками в Чикаго. Но до сих пор так и не установлено, кто бросил бомбу.

Притом что немедленным результатом этих событий стало подавление радикального движения, долгосрочным эффектом явилось сохранение у многих людей классового гнева; другие жители страны – особенно молодежь того поколения – стали заниматься революционной деятельностью. Шестьдесят тысяч человек подписали петиции новому губернатору штата Иллинойс Джону Питеру Алтгелду, который после изучения фактов осудил происшедшее и помиловал троих оставшихся в живых осужденных. Ежегодно по всей стране проводились митинги в память о мучениках Хеймаркета. Невозможно сказать, политическое пробуждение какого числа людей связано с событиями на этой площади; стойкие революционеры-долгожители следующего поколения – Эмма Голдман[124]и Александр Беркман как политики родились после Хеймаркета.

(Даже в 1968 г. память об этих событиях была жива: тогда группа молодых чикагских радикалов взорвала монумент, воздвигнутый в честь полицейских, погибших от взрыва в 1886 г. Примерно в то же время в Чикаго проходил судебный процесс над восемью лидерами антивоенного движения, пробудивший в прессе, в литературе и на митингах память о первой «Чикагской восьмерке», которую судили за их идеи.)

После случившегося на площади Хеймаркет продолжились классовые конфликты и насилие, сопровождавшиеся стачками, локаутами, занесением в «черные списки», использованием пинкертоновцев[125]и полиции для насильственного прекращения забастовок, а также судов для их пресечения в соответствии с законом. Во время стачки кондукторов трамвайной линии на Третьей авеню в Нью-Йорке, которая произошла через месяц после событий в Чикаго, полиция атаковала многотысячную толпу, без разбору используя дубинки. В репортаже нью-йоркской газеты «Сан» говорилось: «Люди с раскроенными черепами расползались во все стороны».