Читать книгу - "Клан Гамбино. Новое поколение мафии - Борис Винокур"

В 1882 году в США был принят закон, устанавливающий правила въезда в Соединенные Штаты иностранных граждан, в частности криминальных элементов. Однако оставил лазейку тем, кто набрался смелости и рискнул пересечь океан без всяких документов. «Мы до предела переполнили наш корабль, который идет ко дну от ужасающего наплыва попрошаек и сумасшедших, — годом позже жаловалась газета „Нью-Йорк геральд“. — Нас не удивляет то, что они прибывают к нам. Но наша страна не прибежище для разбойников и тунеядцев. Чем быстрее мы закроем двери для таких людей, тем будет лучше для всех нас».

В то время газеты не жаловались на безденежных и нищих иммигрантов, прибывавших в США из Англии или Германии. К ним относились с уважением и даже с почтением за их «добропорядочность» в противовес «ненормальным сицилийцам», которые, по мнению репортеров почти всех нью-йоркских газет, слыли шарлатанами и попрошайками, порой совершавшими разбои и грабежи. Репортеры СМИ на страницах своих изданий изображали сицилийцев узколобыми, с глупым выражением лица и с не закрывающимся от постоянной ругани ртом. «Такие люди не в состоянии заботиться о своем будущем, — писал тогда в журнале „Век“ известный социолог Эдвард Роз. — Они никогда не расстанутся с привычкой просить милостыню».

Выходцы из Италии, в частности из Сицилии, действительно были безденежными, ибо на их родине с конца XIX столетия царила беспросветная нищета. Сицилия — сельскохозяйственная провинция, соответственно подавляющее большинство ее выходцев — безграмотные крестьяне. Незнание английского языка лишь усугубляло их положение, хотя они считали себя баловнями судьбы, несмотря на низкооплачиваемую работу в качестве дворников, землекопов, каменщиков, разносчиков газет и еды из ресторанов.

Первые годы пребывания по ту сторону Атлантики им было очень трудно свыкнуться с незнакомыми привычками коренных жителей. Им, например, было невдомек, почему им на каждом шагу говорят: «Thank you, dear!» («Спасибо, дорогой! Спасибо, дорогая!») даже после долгого и надоедливого торга на рынке или когда пешеходы уступали друг другу дорогу. При этом за свой труд они получали гроши — в разы меньше, чем коренные жители.

Изначально нищенское существование подталкивало иммигрантов на опасный путь. Иные даже объединялись в воровские шайки, грабившие прохожих на улицах и квартиры горожан. Однако криминальный промысел не приносил ожидаемого дохода, а лишь вызывал к итальянцам ненависть и презрение местных жителей, а со стороны полиции — жесткую реакцию.

В те первые годы иммиграционного цунами, захлестнувшего страну в преддверии ХХ века, главным критиком закона 1882 года стал влиятельный конгрессмен от штата Массачусетс, известный историк Генри Кабот Лодж, который увещевал своих коллег-конгрессменов: «США превратились в рай для безработных, нищих и преступников. Это безумие — разрешать всем без проверки и селекции наводнять наши берега, в особенности деклассированными элементами. Повторяю, безумие». Нью-йоркская пресса вторила ему: иммиграция из Италии принесла в Америку «не только крупицы золота, но и отработанный, никому не нужный шлак, засоряющий общество».

Но, несмотря на препятствия, чинимые беженцам американской прессой и влиятельными политическими деятелями, как Генри Кабот Лодж, а также недоброжелательство американского общества, миграция итальянцев продолжалась прежними темпами. Постепенно в Нью-Йорке на огромной территории Нижнего Манхэттена между улицами Кэнал, Хоустон, Лафайет и Беверли, примыкая к китайской общине «Чайна-таун», сформировалась новая этническая община «Маленькая Италия». В последнем десятилетии XIX века в «Маленькой Италии» проживало 40 тысяч выходцев преимущественно из Сицилии.

С возникновением новой общины облик итальянцев начал меняться с небывалой для иммигрантов быстротой. Бывшие крестьяне и плотники открывали в «Маленькой Италии» овощные лавки и небольшие продуктовые магазины. А позже — парикмахерские, прачечные, закусочные и рестораны, которые, кстати, быстро прославились на весь Манхэттен национальными итальянскими блюдами, вселив владельцам этого бизнеса уверенность в завтрашнем дне и возможность разбогатеть, подобно коренным жителям Нью-Йорка. Тогда же в «Маленькой Италии» стали появляться ночные клубы, в которых до глубокой ночи играли джаз и звучали задушевные итальянские песни. Они в короткий срок превзошли по популярности даже многие знаменитые нью-йоркские клубы.

«Маленькая Италия» продолжала развиваться: появилась собственная газета, открылся театр, по праздникам и в выходные по улицам общины часто маршировали джазовые музыканты и певцы, распевавшие любимые песни. Регулярные парады джазменов стали привычными. Постепенно неприязнь коренных жителей Нью-Йорка таяла. Появлялись смешанные семьи, в которых царила любовь.

Так иммигранты из Италии постепенно выбирались из нищеты. Они даже инициировали, совместно с коренными жителями Нью-Йорка, празднование дня Христофора Колумба.

Между тем иммиграция на Американский континент с противоположных берегов Атлантики достигла тогда своего апогея. Новые потоки беженцев, учитывая опыт первых поселенцев, быстро адаптировались к новой жизни, получив признание коренных жителей Америки. Их даже стали именовать «италиан американ», что вселяло в них чувство гордости и уверенности в равноправии с коренными гражданами США.

К 1910 году материальное положение жителей «Маленькой Италии» улучшилось настолько, что многие из них с гордостью называли себя богатеями, иные умудрились перещеголять своих нью-йоркских партнеров по бизнесу. Десятилетия спустя представители последующих поколений итальянцев достойно вышли на жизненную арену, завоевав мировую известность в области науки, политики, бизнеса, искусства, литературы и во многих других сферах.

Среди знаменитостей — родоначальник нейтронной физики, совершивший прорыв в области ядерной физики и физики элементарных частиц, Энрико Ферми, бежавший в США из фашистской Италии. Именно он открыл цепную ядерную реакцию и первым в мире произвел взрыв в подземелье заброшенного стадиона Чикагского университета, в котором работал. В числе известных людей последующих поколений — бывший мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани, бывший спикер конгресса США Нэнси Пелоси, певец Фрэнк Синатра, кинозвезды Роберт Де Ниро и Сильвестр Сталлоне…

Этот перечень можно продолжать, несмотря на то что общая численность итальянской общины, в сравнении с другими этническими группами, была не столь уж велика. В начале второго десятилетия ХХ века было официально зарегистрировано чуть более 6 миллионов представителей итальянской общины. Это значение в городах США сохранилось и в последующие десятилетия, тогда как к 2010 году в США проживало 313 миллионов граждан.