Читать книгу - "Охотник 8: Злой Рок - Александр Робский"

плечи, а на лице, в данный момент, царствует злость. Она была явно не довольна тем, что себе позволяет Габриэль.

— Плеяда — Истинная дочь «Праотца»! — развёл Мироздание руки в разные стороны в знак приветствия, — Сестра, ты явно нас не так поняла.

«Ого! У неё в кой-то веки не мёртвое лицо!» — удивился Артём тому, какой живой Плеяда была в «забытой эпохе».

— Я видела достаточно! — закрыла Плеяда спиной свою сестру, — Не смей к ней прикасаться! Ещё раз ударишь Деметру — пожалеешь!

Мироздание лишь нагло рассмеялся.

— Мы оба знаем, что не пожалею! В отличие от этого недоразумения за твоей спиной, я следую по пути отца! Его замысел — это мой смысл жизни! И да, я просто напомнил нашей с тобой сестре, что бы она делала то, ради чего её и создали!

Тьма подняла лицо, показав кровавые слёзы и глаза, полные боли и печали.

— Я не хотел!!! — направился Делюрг в сторону Тьмы, а его лицо исказила глубокая вина, — Деметра, пожалуйста, прости меня! Я бы никогда тебя не ударил и не обидел!!!

Альрам… нет… Габриэль желал, что бы эти слова сказал «он» из прошлого, а не «он» из будущего. Но всё это воспоминание, которое никогда не ответит, а уже тем более — не простит!

Плеяда, обнажив маниакальную улыбку, что было для неё несвойственно даже в прошлом, вдруг подняла правую руку и указала на Мироздание пальцем.

— Вот, кем ты был, мой мальчик! Вспомнил⁈ Разум прояснился⁈ Для тебя смысл жизнь — это мой замысел, который я в тебя и вложил! И ты не мог вытерпеть той мысли, что кто-то смеет меня ослушаться!

— Потому что ты развратил мой разум! — сжал кулаки Делюрг, а его лицо озверело, — Мне потребовались тысячелетия, чтобы вывести из головы твой яд! И да, мой разум прояснился! Причём уже очень давно! Именно поэтому я пошёл против тебя! И знаешь, пойду и во второй раз! В третий! В четвёртый! И поверь, я увижу миг, когда твоя жизнь оборвётся!

Анграйт опустил руку и сощурил глаза, искренне не понимая, почему сын идёт против его замыслов, когда раньше того всё устраивало.

— Оборвётся моя жизнь? Вздор! Ничего в этом мире не может меня убить.

— Может! — возразил Альрам , — Ты спрятал это оружие. Да так глубоко, что его никому не достать… коса «Смерти»!

— Зришь в корень, Габриэль! — довольным тоном ответил Анграйт, — Так достань это оружие! Спустись в «Бездну Душ»! Ах, да, туда ведь могут попасть лишь мёртвые. Вот же незадача… тогда, получается, не могу я умереть!

В этот момент на лице Артёма появилась коварная улыбка, а глаза окутал восторг.

— Чего лыбишься, червь? — фыркнул Анграйт, — Хотя плевать. Ты мне пока что не интересен! — его взор вновь направлен на сына, рука уже поднята, а пальцы сложены для щелчка, — Сколько бы ты не пытался забыть, от правды не убежать, Габриэль!

Делюрг, явно понимая, какое воспоминание сейчас материализуется, сделал молниеносный рывок и попытался разрубить Анграйта на две части своим алым мечом. Вот только… прозвучал щелчок пальцев.

Глава XLI

Тьма

Реальность так быстро сделала оборот, что Артём даже на мгновение выставил руки в разные стороны, дабы удержать равновесие. Альрам в этот момент разрезал Плеяду мечом, но та вмиг растворилась в воздухе.

Перед дуэтом вновь предстал изумрудный город, но на сей раз, здесь царствует жизнь в самом ярком его проявление. Люди разбрелись по улицам, слившись в один бесконечный поток, в котором то и дело мелькают разного вида лица. Но всех их объединяет одна цель — они идут поприветствовать высшее существо и выказать ему своё почтение.

По центру города стоит не изумрудная, а белоснежная башня, от которой ветвятся нити молочного цвета. И каждый прохожий может прикоснуться к этому чуду. Это делает их частью чего-то большего, чем они есть на самом деле.

— Идём! — направился Делюрг к башне, нагло расталкивая перед собой людей.

— Ага! — последовал Феникс за своим соратником.

«И так, что мы имеем⁈ Безумный папаня извратил разум бедняги Габриэля, отчего тот даже не стесняется бить родную сестру. Но… Анграйт не их родной отец. Раньше Мироздание и Тьма были нормальными людьми. И у них были родители. Деметра их помнит, а Габриэль — считает плодом своего воображения. Одна живёт прошлым, а второй — смотрит в будущее. Теперь всё наоборот, нежели во времена возникновения „Иной Расы“. Ведь в том времени они поменялись местами. Второе: Тьма говорила странные вещи. Раскопали? Помогли? — Артём устремил взгляд на белую башню, увидев на ней широкий балкон, на который вот-вот выйдет тот, кто жаждет признания и славы, — Не нравится мне то, что я вижу. У меня складывается такое впечатление, что всё это какой-то театр абсурда!»

— Альрам, можно задать вопрос?

— Нет!

— Мироздание и Тьма — это актёры прописанного сценария? — пропустил Артём ответ мимо ушей.

Альрам вдруг остановился, а следом сделал глубокий глоток воздуха. Ему было сложно собраться с мыслями, но всё же он обернулся и ответил на вопрос Феникса:

— Тьма нападала на города по приказу Анграйта, а я был тем, кто вечно её останавливал… мы лжецы, Артём! Я этого не понимал, а вот моя сестра видела всю картину целиком!

Вот что происходило в «забытой эпохе». Свет и Тьмы — это лишь игра на потеху Праотца, который добивается «баланса». То же самое он требовал от Гильгамеша, а это в свою очередь перешло и на Артёма.

«Баланс… хм… почему „Праотец“ так яро хочет достичь этой необъятной величины? Какой в это смысл? Ему скучно⁈ Захотелось поиграться с низшими созданиями⁈ Нет! Ответ куда глубже. Ведь даже люди придерживаются этого „баланса“, не держа на Тьму никаких обид за угасшие жизни.»

— Зачем это Анграйту?

— Кто знает! — пожал плеча Делюрг, прекрасно зная ответ.

— А что насчёт тебя и Деметры? Вы изначально были людьми, верно? И про что она говорила? Что вы нашли и кому помогли?

Делюрг провёл ладонью по лицу, тем самым стерев негативные эмоции и вернув свою излюбленную маниакальную улыбку.

— Друг мой Артём, послушай меня сейчас внимательно! — подошёл он к Фениксу практически вплотную, — Я уже тебе говорил: не лезь ко мне в душу. Не рассчитывай, что я тебе всё расскажу. У каждой правды — своя цена. Ты должен узнать всё сам. Я лишь могу тебе подсказать. Развернуть то, что ты уже увидел или узнал. Не более! Мы поняли друг друга?

— Это подло! — наигранно