Читать книгу - "Слеза Дракона - Александр Ерунов"

– Вот и ты, – заслышав шаги, открыл глаза Болло. Его голос был тихим и слабым, что еще больше огорчило Мигеля. – Хорошо, что ты успел вовремя. Я должен был сказать тебе всё, что касается моих последних распоряжений, лично. Подай-ка мне ту шкатулку, которая стоит на столе.

Мигель выполнил просьбу Ларса и опустился перед ним на колени рядом с Фармилем.

– Вот, – достав из шкатулки золотую маску Филина и протянув её Кастиге, сказал Болло. – Мы посоветовались с Корнелиусом и решили, что лучшего кандидата в мои приемники, чем ты, нам не найти. У тебя огромный опыт, ты знаешь практически всё о работе Пира Народов изнутри, и более того, мы безмерно доверяем тебе.

– Это огромная честь для меня, – принимая маску, торжественно произнес Мигель.

– Чем бы всё ни закончилось, но Пир Народов должен и далее продолжать свою работу, – сказал Ларс. – Вторым кандидатом на место в Совете станет Фармиль. Он заменит в Совете свою сестру. Мы не так давно знаем принца, но за это время он доказал, что на него во всём можно положиться. Опыт придет со временем, а все прочие необходимые качества у Фармиля уже есть. Кого ещё можно привлечь к работе в Совете Пира решать уже вам. Я не спрашиваю тебя что с Нэвилом. Уверен, что ты доведёшь начатое нами дело до конца, и за его судьбу я более-менее спокоен. У меня осталось очень мало времени, а поэтому в первую очередь я хочу завершить все формальности, связанные с передачей дел тебе.

Ларс достал из шкатулки какие-то свитки и протянул их Мигелю.

– Здесь заверенные бумаги о том, что я признаю тебя своим сыном и передаю по наследству всё своё состояние, а также титул, – продолжил он. – Прямых наследников у меня нет, так что оспорить мою волю никто не сможет.

– Мне как-то неловко пользоваться твоей добротой, – робко возразил Кастига.

– Не спорь, Мигель. Титул и деньги дадут тебе вес в обществе, и я уверен, что ты сможешь распорядиться всем этим на благо Пира Народов гораздо лучше, чем кто-нибудь другой.

– Но я же не являюсь твоим сыном, – с сомнением произнес Мигель.

– Это имеет какое-то значение? – грустно улыбнулся Ларс. – Если бы у меня был сын, то я очень хотел бы чтобы он во всем походил на тебя. А что касается кровного родства, то духовное может быть гораздо ближе. Мы сроднились с тобой за проведенные вместе годы, и я просто зафиксировал это на бумаге. Так что теперь ты можешь с полным правом именоваться лордом Мигелем Болло.

Кастига взял холодную руку Ларса и поцеловал её.

– Благодарю тебя, отец!

– Вот так-то оно будет лучше, – улыбнулся Ларс. – Я счастлив, что на старости лет наконец-то обрел такого замечательного сына. А теперь давайте прощаться, Мигель. Фармиль и так уже израсходовал все свои силы на поддержание жизни в моем одряхлевшем теле.

Кастига, Корнелиус и Фармиль по очереди пожали ему руку.

– Ну, вот и всё, – произнес Болло. – Я надеюсь на вас! Похороните меня в море, как Эллеворда. Мы были с ним хорошими друзьями при жизни, хотелось бы оказаться рядом и после смерти.

Он закрыл глаза и через какое-то время его дыхание прекратилось.

– Да упокоят боги твою светлую душу, – со вздохом произнес Корнелиус Линдл. – Прощай, Ларс! Ты был лучшим из нас!

* * *

Нэвил, скрестив под собой ноги, сидел на краю ажурных, казавшихся почти невесомыми мостков, протянувшихся шагов на пятьдесят от берега в сторону центра волшебного озера Миррат Агуллар. Он почти отрешился от всего окружающего и сосредоточенно смотрел на воду. Картина, развернувшаяся перед его взглядом, казалась живым олицетворением покоя и умиротворенности. Тишина, царившая вокруг, была почти нереальной. Ни легкого дуновения ветерка, ни шелеста листвы, ни даже плеска воды. Всё вокруг как будто застыло и походило на отдельный миг жизни, запечатленный волшебной кистью на гениальном произведении великого художника. Даже подвижная обычно вода выглядела сейчас необычно спокойной. На ней не было ни то что волн, но даже мелкой ряби, а потому она гораздо больше напоминала огромное зеркало, забытое здесь неким сказочным великаном. Её поверхность безупречно отражала безоблачное голубое небо, растущие по берегам озера высокие деревья и тонкие стебли камыша. Лишь изредка легкокрылые чайки проносились над неподвижной озёрной гладью, но и те, видимо впечатленные величием облика божественного Миррат Агуллара, старались особо не шуметь.

Солнце уже клонилось к закату, протянув от мостков к противоположному берегу озера золотую дорожку света. Не пройдёт и часа, как тихий угасающий вечер сменит такая же тихая звездная ночь. Нэвил ждал её прихода. По словам Лоэнгрема, волшебное озеро являло свои видения только в лучах ночного светила, но он же посоветовал юноше прийти сюда заранее, чтобы успеть пропитаться духом этого удивительного места, очистить разум и подготовить своё сознание к тому божественному откровению, которое должна была явить ему эта эльфийская святыня.

Лес, окружавший Миррат Агуллар, заметно отличался от того, который произрастал в Гюль-Араме, но в этом не было ничего удивительного – Зеркало Памяти находилось значительно севернее Боутванда, а значит и природа этих заповедных мест тоже разнилась между собой. Однако что-то общее между ними все же было. Их объединяло не внешнее, а внутреннее сходство, наличие у обоих удивительных уголков Карелана некой единой души. И ещё больше сходство усиливала величественная торжественность природы, незримое присутствие в ней первозданной божественной силы.

В окрестностях Зеркала Памяти не было цветущих деревьев, составлявших сердце Гюль-Арама, но взметнувшиеся к небу исполинские сосны с успехом заменяли их. Под их кронами казалось, что находишься не в лесу, а в грандиозном храме, своды которого поддерживаются тысячами золотистых колонн, увенчанных причудливыми капителями. Под ногами расстилался золотистый хвойный ковер, почти полностью гасящий звуки шагов. Сквозь него пробивалась редкая травка, кое-где росли самые обычные скромные лесные цветы.

Да, Миррат Агуллар не мог тягаться с помпезной роскошью Гюль-Арама, но это место все-таки казалось Нэвилу как-то ближе и роднее. Оно не поражало изысканностью ароматов и буйством красок, но очаровывало своей изысканной строгостью, стройностью линий, точностью пропорций. Запахи свежей смолы и хвои, мерное жужжание пчел, перелетавших с одного неказистого цветочка на другой, вылезающие из-под земли мясистые шляпки грибов, щебетание самых обычных и до боли знакомых птичек – всё это было близким и родным, и находило живой отклик в его сердце. Гюль-Арам был сказкой наяву. Он поражал, восхищал, околдовывал своей таинственностью и необычностью. Но если бы Нэвилу предложили выбрать место, где он хотел бы провести свою жизнь, то его выбор вне всякого сомнения пал бы на Миррат Агуллар.

Пока юноша созерцал спокойную красоту волшебного озера, солнце опустилось к самому горизонту и закатилось за макушки могучих сосен. Какое-то время оно ещё напоминало о себе багряным заревом, но небо уже потемнело и на нем стали появляться первые звёзды. Закат затухал, звезды разгорались всё ярче и ярче, и вскоре заполнили своим слегка мерцающим сиянием небо. Появилась полная Луна и окрасила тёмные силуэты деревьев на противоположном берегу своим холодным серебром.