Читать книгу - "Призыв мертвых - Джеймс Баркли"

— Они просто не готовы или считают, что не готовы, — объяснил Васселис. — Им кажется, что враги начинают окружать их, тогда как сами они потеряли ве…

Она впилась в него взглядом.

— Да что уж, Арван, мне ты это можешь сказать. Веру. Веру! В чем я допустила ошибку? Это вина Восходящих?

— Почему ты так думаешь?

— За все мое правление самым сомнительным моментом может показаться именно то, что я приветствовала Восхождение и даровала ему признание Адвокатуры, несмотря на религиозное смятение, которое это вызвало.

— Я не согласен. Цард возобновил войну раньше, чем мы успели подготовиться. Случись это на год-другой позже, многих нынешних проблем уже не возникло бы. Не стоит убиваться из-за того, чего ты все равно не можешь изменить. Подумай о том, что ты можешь. Есть территории, сохранившие верность. За последний час к нам прибыли представители от Аварна, Нератарна, Госланда и Атрески. Мы по-прежнему сильны.

Васселис крепко сжал ее руку. Глаза его сверкнули, как в былые дни.

— Но где Гестерн? Где Катрин Мардов?

— Мы все ее хорошо знаем. И очевидно, поскольку здесь нет не только Катрин, но вообще ни одного их представителя, что-то случилось. Молись, чтобы это было не то, чего мы боимся.

Эрин кивнула.

— Будь они прокляты! Кому можно верить после Тундарры? Потарин мне как родной дядя. Точнее, был. Он дал клятву защищать Роберто. И он предал нас.

— Это трудно понять, — согласился Васселис.

— Да уж, не просто. И он, Дорнос, Фаскар, Моразия… все они придут к пониманию своей ошибки. Я хочу отозвать из этих стран каждого служащего, преданного Конкорду, и как можно скорее вернуть в Эсторр. Я хочу, чтобы были закрыты границы. Я хочу, чтобы остановили торговлю. Я хочу, чтобы они поняли, что значит изоляция от Конкорда. Я их всех разорю. Доведу до полного банкротства.

— Ты не можешь сделать этого, матушка, — заявила Тулин.

Эрин залпом осушила свой кубок с вином.

— Не могу?

— Нет, — подтвердила Тулин.

Эрин моргнула. И посмотрела на дочь. Высокая по сравнению с Эрин и не то чтобы красивая, но стройная и царственная, с теми проницательными темными глазами, которыми обладали все женщины из рода Дел Аглиос. Красная пелена с глаз Эрин спала. Она поежилась и нахмурилась.

— Почему не могу?

Тулин расправила тогу, встала, подошла к полкам рядом со столом, за которым они сидели, и вернулась с охапкой свитков.

— Вот почему, — сказала она, кладя их на стол. От глухого стука задребезжала посуда.

— Я не собираюсь все это читать. И нечего произносить длинных речей, просто ответь на мой вопрос.

— Я стала собирать донесения и слухи сразу, как только был отдан приказ о мобилизации. Постоянные представители Тундарры, Фаскара и Моразии здесь, во дворце, кипели от негодования и из-за своего высокомерия и не думали это скрывать. Они обсуждали друг с другом сложившееся положение, и, даже не слыша их слов, по тону можно было понять, что у них на сей счет сложилось общее мнение — Тулин начала раскладывать бумаги. — Постараюсь тебя не утомлять. Скажу лишь, что тут у меня собраны копии торговых соглашений, имеющихся у нас с мятежными государствами, если их можно так назвать.

— Я предпочла бы для них слова покрепче, но пока они не найдены, пусть будет так.

Эрин смотрела на дочь новыми глазами. Она поймала взгляд Васселиса, он поднял брови, чуть наклонив голову, и Адвокат улыбнулась, ощутив растущую гордость.

Тулин, не поднимая глаз от документов, продолжила:

— У нас есть контракты на поставки железа и стали из Моразии. Как ты знаешь, все самые лучшие коннозаводчики за пределами Карадука и Эстории находятся в Фаскаре. Мы покупаем у них множество лошадей. Тундаррский строевой лес и ткани лучшие, если не брать в расчет Сирран. И изделия из кожи у них тоже совсем неплохи. Еще мы получаем хлеб с полей северного Фаскара, скот, который пасется на тундаррских равнинах, и…

— Хорошо, хорошо, я поняла, — перебила Эрин. — Должна признать, дорогая дочь, что это была, если так можно выразиться, минута твоей славы.

— Что? — Простодушное выражение на лице Тулин смотрелось комично.

— Ты просто скажи, что собиралась.

— Если мы намерены сражаться и выиграть в предстоящей войне, мы не можем разорвать наши торговые или дипломатические отношения с этими людьми. И они знают это.

Эрин вскинула руки.

— И как же мне, скажи на милость, удовлетворить мой гнев и жажду мести?

Прошло некоторое время, прежде чем Тулин поняла, что она шутит, и рассмеялась.

— Ну, я не знаю, мама. Я только сказала, что мы не можем просто… разорвать отношения. Я не говорила, что мы должны им все спустить. Они, я полагаю, понимают, что мы в них нуждаемся. Но мы знаем, что и они нуждаются в нас. На данный момент — это единство отчаяния.

— Есть кое-что еще, — вступил в разговор Васселис. — Хотя мы, может быть, временно ослаблены, Конкорд располагает гораздо большими силами, даже если бы все они объединились. При желании мы могли бы вторгнуться в любую из этих стран, и ни одна не устоит.

— Но мы не сделаем этого, — заявила Эрин. — Продолжай.

— Они об этом не знают. И нет ничего плохого в том, чтобы обронить намеки, от которых многие из них не смогут спать по ночам. — Васселис улыбнулся. — Этого хватит, чтобы насытить твой гнев?

— На первое время. Спасибо, Арван.

— И подумай вот о чем, — добавила Тулин. — Мятежники ставят на то, что продолжительный конфликт привяжет все наши силы к границе с Цардом протяженностью в две тысячи миль. А теперь представь себе их физиономии, если мы сумеем быстро закончить войну.

— Тулин, за сегодняшний день ты выросла в моих глазах как никогда. Я всегда гордилась тем, что ты моя дочь, но сегодня ты оправдала мою веру в тебя, а это более великий дар, чем ты в состоянии оценить.

Тулин покраснела, и Эрин, потянувшись через стол, поцеловала ее в лоб.

— Какие будут приказы, мой Адвокат? — спросил Васселис.

— Составь мне на основании всех этих записей сводный отчет: что у нас есть, сколько и откуда. Он нужен мне завтра к рассвету. Мы уезжаем втроем, чтобы вернуться в Эсторр, где встретимся с нашим маршалом и, если повезет, с Полом Джередом, который поднесет нам на блюде голову Гориана.

Давайте быстро выиграем эту войну, а? Мне не терпится подумать о мести.