Читать книгу - "Острова в Эмбердарке - Брендон Сандерсон"

Он был тем, кто осознал: без перемен они всегда будут падать, когда Вестники уйдут. Потому что Вестники не могли всегда защищать людей. Как и я не могу всегда защищать тебя.

— И… я не могу всегда защищать команду.

Хойд кивнул.

— Твои силы заперты, за тобой следят, и этот скадриалец обдумывает каждое твоё слово, чтобы переиграть тебя.

— Но команда… — сказала она. — Он запер их в комнате и практически игнорирует.

— Они могут больше, чем ты им позволяешь, Стар. Каждый смертный может. Это наша ошибка, с нашими талантами, — предполагать, что все вокруг неспособны.

Она хотела возразить, противоречить ему, объяснить, что не считает других неспособными. Но…

Но она научилась слушать, действительно слушать, когда он говорил. Особенно когда он говорил вещи, которые ей не хотелось слышать.

— Я… пыталась сама придумать план, — призналась она.

— И отвергла их попытки помочь.

— Но, Наставник, — сказала она, — их план был ужасен. Это была та же схема «притвориться больным». Это первое, что приходит в голову каждому! А сразу за ней — «двое друзей затевают драку».

— Значит, их первый план был плох. Ты строила много плохих планов, когда мы путешествовали вместе. Что я делал?

— Высмеивал меня.

— А после этого.

Она задумалась.

— Ты подталкивал меня.

— Как тебе нужно подталкивать их. Это твоя работа. Мы не капитаны на войне, Стар. Мы не ведём, мчась впереди с поднятым оружием. Мы ведём из-за.

— Как можно вести, — сказала она, — из-за?

— Стоя в задней части повозки, — сказал Хойд, — и толкая.

— Я… Хорошо, я буду лучше.

— Сделай больше, чем просто лучше, — сказал он, наклоняясь к ней. — Сделай нечто удивительное. Я зайду проведать тебя, как только выберусь из этого хранилища. Если встретишь Сигзила, ударь его за меня.

— Наставник, я никогда не смогу.

— Что? Это знак привязанности среди его вида.

— Азирцев?

— Нет, невероятных засранцев.

Он улыбнулся и начал исчезать. Или… нет, это Старлинг исчезала. Из праокеана обратно в Шейдсмар, где она всё ещё сидела перед Дажером и его огромной пушкой.

Она вдохнула и встряхнулась. Она никогда физически не покидала это место — они, должно быть, видели, как она просто сидела в оцепенении, вероятно, всего несколько мгновений.

— Сработало, — сказал Дажер, снимая очки и подходя ближе. — Не ври и не притворяйся, что нет. Это ослабило твои кандалы.

— Да, — призналась она.

— Мы использовали лишь малую толику силы Интенсификатора. — Он улыбнулся. Злобной, самодовольной улыбкой. — Теперь ты знаешь наверняка. Я могу тебя спасти.

Она кивнула.

— Так мы договорились?

— Я… подумаю, — сказала она, встретив его взгляд. — На этот раз серьёзно.

— У тебя есть один день. — Он махнул охранникам, чтобы те отвели её обратно к её людям — способ напомнить ей, она была уверена, о цене отказа.

Сейчас ей было всё равно, потому что это воссоединило её с командой. Они сидели за столом, когда она вошла, играя в карты.

Хойд был прав. Дажер в основном игнорировал их. И, несмотря на все её лучшие намерения, она тоже. Её наставник призвал её вести их, но каковы были конкретные шаги? Он так часто упускал эту часть — практическое «как» того, что предлагал. Если бы у неё была к нему претензия, это была бы она.

«Будь лучше», — сказал он. «Взлети», — призвал он. «Будь удивительной».

Внезапно, несмотря на то, как приподнято она чувствовала себя мгновения назад, это показалось очередной проблемой, которую нужно решать. Она прошла через комнату, пока остальные улыбались и приветствовали её, затем села с ними за стол, пытаясь излучать оптимизм. Пытаясь быть тем, кто им нужен.

Но сегодня это было слишком. Она обнаружила, что дрожит, сжимая себя. Не плачет, но дрожит. Они смотрели на неё в ужасе, когда она заговорила.

— Я не знаю, что делать, — сказала она, её маска контроля рушилась. — И, кажется, мы в очень, очень серьёзной беде.

Они уставились на неё. Насколько она знала, никто из них не видел её такой. Наж видел, но он всё ещё был заперт в той тюрьме для теней.

Она боялась, что вид её слабости сломит их волю.

Но вопреки её ожиданиям произошло кое-что другое.

— Ржавь, — сказала Леонора, опуская маску на лицо. — Если капитан волнуется, значит, дело действительно плохо.

ЗиЦзы уронил поднос с пирожками, которые готовил, и сел за стол. Эд убрал карты обратно в коробку. Адитиль прижала руки к груди — знак беспокойства.

— Хорошо, — сказал ЗиЦзы. — Хватит игр. Нужно это исправить.

Глава пятьдесят вторая

Закату снилось, что он Какобан, великий исследователь.

Может, это было реальностью. Может, воображением. Но верёвки казались настоящими, когда он сжимал их, вязал такелаж, потел, работал, пока они плыли…

По неморю.

Чёрное небо. Глубокая пустота внизу. Горизонт, который был слишком далёк. Какобан кричал — нет, Закат кричал — тем, кто работал с ним. Трёхместный катамаран, больше каноэ Заката, но ненамного. Однако у этой лодки был парус. Мерцающий и золотой, переливчатый от собственного света. Каким-то образом, хотя ветра не было, он надувался и двигал судно.

Течение. Это был парус, способный чувствовать Течение.

Какобан был крупным мужчиной, по легендам — но во сне он был поджарым и жилистым, чуть выше пяти футов ростом, но с мускулами, которые вздувались, когда он двигался по лодке и брался за руль. Он взглянул вниз и увидел, что руль светится ярким светом, под стать парусу — и под стать свечению на днище лодки. Более золотистый, чем паста из червей, но явно что-то похожее.

— Всё ещё там? — спросил он, крепко держа руль, пока один из других мужчин — без рубашки, одетый в набедренную повязку древних времён — вглядывался назад.

— Всё ещё там, — сказал мужчина.

— Думает, мы приведём её к новой добыче, — сказал Какобан. — Умно. Опасно умно.

— Либо так, — сказал другой мужчина, — либо мы теперь добыча. Где твой друг? Он близко?

— Не знаю, — прошептал Какобан. — Хотел бы я знать.

Во сне Закат знал мысли своего предка. Они высадили большую часть своих людей на новой земле — той, что со смертоносными островами. Какобан снова отплыл в долгую экспедицию с тремя другими кораблями, чтобы исследовать тьму. Их разлучило во время странного шторма, и когда он с помощью своих чувств нашёл один из других кораблей, тот оказался разбит об остров, без выживших. Но что-то другое наблюдало за ним.

Смерть. Чудовище, которое немедленно погналось за ними и не давало рыбачить — потому