Читать книгу - "Властелин Некронда - Джейн Уэлч"

Рванувшись вперед, мать подкидыша впилась глазами в сверток на руках Каспара. Великаны, сопровождавшие ее, ощетинились, точно не желая подпускать ее к чужаку. Протянув тонкие дрожащие руки, женщина внезапным рывком выхватила малышку, взглянула на нее и всхлипнула с невыразимым облегчением:

– Она жива! Жива!

– А моя девочка? Где она?

Выдержка покинула Каспара, в голосе отчетливо проступила злость. Среброкожие великаны заворчали и угрожающе пододвинулись.

Женщина словно ничего не заметила.

– Ты принес назад мою крошку! Она жива! – твердила она, заливаясь слезами.

Изелла погладила ее по плечу.

– Рада за тебя, Мирандель, – пробормотала она, хотя в голосе ее слышалась горечь.

Каспар кивнул, прекрасно понимая страстную любовь, что питала Мирандель к обретенной дочери.

– Да, да, она жива.

Осчастливленная мать бросилась к нему на шею, с пылкой благодарностью обнимая спасителя малютки.

– Спасибо, о, спасибо! Ты вернул ее! Вернул мою девочку! Теперь настала очередь Каспара дрожать.

– А моя?

– Твоя?

– Моя малышка.

Умирая от тревоги и страха, он заглядывал в глаза женщины, ища в них ответ.

– Но ты же мужчина.

– И что? Мне нужна моя девочка. Она здорова?

– Ну конечно, здорова. – Мирандель не отводила взгляда от своей малютки. – Играет себе в саду.

– Отведите меня к ней! – потребовал Каспар. – Скорее!

Гиганты не обратили на требование Каспара ни малейшего внимания. Часть из них бесцельно бродила взад и вперед, остальные улеглись на травку и принялись тихонько ворковать, точно довольные дети. Только один последовал за женщиной, когда она повела юношу вдоль реки.

На зеленом лугу, рассеченном надвое тенью высоких утесов, там и сям пестрели стройные ясени. Узкая река бурлила и стремительно неслась вдаль меж сковывающих ее берегов.

Однако ущелье это, несомненно, было изначально прорезано другим, куда более бурным и могучим потоком. Со скал свисали ветви плакучих ив и папоротник, что ласкал падающие на каменные стены пятна солнечного света. Какие-то ярко-желтые и золотые цветы доходили Каспару до пояса, но он даже не замечал их, безжалостно сминая на своем пути. Впереди раздался детский писк – знакомый и родной, как звуки собственного дыхания.

Трог взлаял и рванулся вперед.

Обогнув вслед за своей провожатой очередную рощицу, торра-альтанец оказался в виду странной деревушки и, не сбавляя шага, одним взглядом вобрал ее в себя. Ровную поверхность поросшего невысокой травой луга нарушали диковинные земляные курганы, больше всего напоминающие этакие гигантские кротовьи холмики. Подойдя ближе, юноша обнаружил, что земля этих курганов довольно плотная, а сами они выполнены в форме улиток с закрученным домиком, украшены спиралями кустарничков и достигают высоты по меньшей мере в два человеческих роста. Всего насыпей насчитывалось около двадцати, над тремя из них вился дымок. В центре поселения рос самый большой ясень, какой когда-либо видел Каспар.

Войдя в круг курганов, юноша увидел также, что в каждом из них имеется обращенная в сторону ясеня сводчатая дверь из крепкого дерева. На каждой двери висел маленький молоточек – какой можно увидеть на любом доме в Фароне. Здесь же, в столь таинственном поселении, эти молоточки выглядели по меньшей мере странно.

Каспар так и мчался вперед – до него уже доносился голос Изольды. Припустив, молодой воин увидел обрамленный лавандой садик между двумя курганами. Юноша закрыл глаза, пытаясь справиться со слезами. Вот она! Заливаясь смехом, его малышка ползла к одетой в зеленое платьице девочке постарше, лет семи-восьми. Для своего небольшого возраста двигалась эта девчушка удивительно плавно и грациозно. Звонко смеясь, она возилась с Изольдой. Они катали друг к другу резной деревянный шар.

Несколько мгновений Каспар стоял, силясь взять себя в руки, чтобы не перепугать Изольду резким взрывом эмоций. Старшая девочка при их приближении подняла голову – и юноша мгновенно понял, что это и есть сестра Пеннарда. То же узкое личико, те же близко посаженные задумчивые глаза и та же широкая улыбка, что придавала юноше слегка слабовольный вид, а у нее же была донельзя очаровательна.

Взгляд девочки остановился на Пеннарде. Улыбка ее погасла, лицо стало каким-то отстраненным, точно она пыталась вспомнить что-то, что вспомнить никогда не суждено.

Мирандель, прекрасная мать больной малютки, сжала плечо Каспара. Колокольчики у нее на рукавах позвякивали, словно ледяная вода, струящаяся по гладким камням.

– Спасибо за мою дочурку. Прошу, останься с нами, прими участие в пиршестве, – попросила она, лучезарно улыбаясь сквозь слезы. – У нас будет пир! Ни разу еще люди, наславшие бурый туман, не возвращали никого из наших детей.

Каспар заметил, что вокруг уже собралось более сотни жителей долины. Большинство из них было похоже на красивую, но какую-то диковатую Мирандель, иные – на охотницу Изеллу. Часть, подобно сестре Пеннарда и той молодой женщине, что украла Изольду, явно принадлежали к роду людей, но приобрели многие черты своих воспитательниц. Двигались они все с невыразимой грацией. Иногда пришитые к их одежде колокольчики певуче звенели, чаще же походка и жесты отличались такой плавностью, что колокольчики молчали. Каспар взирал на женщин и девушек в немом изумлении. До чего дивный народ! А в какой гармонии они находятся с покачивающимися деревьями, как легко сливаются с пляшущими тенями – захочешь, а все равно не разглядишь. Сами они называли себя народом Ясеня.

Ликуя из-за возвращения ребенка, они принялись петь. Одна выводила куплет, а остальные хором подхватывали. Песнь была живой и невообразимо прекрасной, но Каспар даже не слушал, всецело сосредоточившись на Изольде. Малышка сидела, оглядываясь по сторонам и радуясь пению. Внезапно взгляд ее скользнул по Каспару и, к огромному удовольствию юноши, она восторженно завизжала и затрясла свой деревянный шар.

– Тсс, Изольда, счастье мое. Тсс, все хорошо, – произнес он как можно более спокойным тоном.

Хотя Каспар впервые видел этот деревянный шар, но ни секунды не сомневался, что там. Разумеется, Некронд. По коже пробежали мурашки, пульс участился.

За страхом и волнениями последних дней он сумел-таки обратить внимание на то, что разум его куда менее озабочен судьбой талисмана. Теперь же, когда Каспар вновь увидел его, на сердце вновь лег тяжкий груз ответственности. Воздух словно погустел от незримого присутствия потусторонних существ. Куда бы ни оборачивался Каспар, всюду ему мерещились подступающие призрачные тени. Интересно, а этот странный серебристый народ видит их или нет? Во всяком случае, внимания никто на них не обращал.

Малышка снова загремела шаром. У Каспара сердце подскочило к горлу от страха, что Яйцо возьмет и разобьется. Он знал, что ларец, в котором покоится талисман, обит изнутри мягкой тканью, но все равно – это же не игрушка. Улыбаясь до ушей, Изольда опять встряхнула шар.