Читать книгу - "Дневник благодарности - Наталья Куценко"

class="p1">— Ты… — она чуть запинается. — А ты изменился.

— Может, взрослею? — я осторожно улыбаюсь.

— Ага, щаз, — она тоже усмехается, а потом треплет меня по волосам. — Думаю, ты просто заразился от Алисы этим, как его… Философским взглядом на мир. Неоправданным позитивом, вот.

— Может, это не так уж и плохо?

— Возможно. Может, ты прав. Но ехать я все равно не хочу. Мне… страшно. К тому же… Через три дня как раз тот день. Ты, наверное, знаешь, что это такое.

Еще одна годовщина, понятно.

— Да, я знаю, — мне хочется успокоить ее, но в коридоре раздается стук двери, потом шаги. Она бросает взгляд мне за спину, а потом отворачивается и ускоряет шаг. Я остаюсь на месте, и через пару секунд ко мне подходит Влад. Смотрит на меня настороженно и немного сурово.

— Ты ей что-то сказал?

Меня чуть передергивает от его тона.

— Лучше убеди ее, что ничего плохого не случится, — вздыхаю я и тоже ухожу, сворачивая к лифтам.

***

Мы в том же составе выезжаем первыми на небольшом уазике, с нами еще двое взрослых мужчин — работников интерната, водитель и человек из лесного хозяйства. Наша задача — найти место для лагеря и обустроиться там. А уже ближе к обеду должны подъехать два автобуса с остальными.

Так как места мало, мы с Костей едем в багажнике, на откидных сиденьях, заваленных со всех сторон рюкзаками, мешками с древесным углем, и прочим, необходимым в походе снаряжением. Тут довольно сильно трясет, и каждая кочка кажется настоящим трамплином. Но хоть мне и не очень удобно, меня распирает любопытство и предвкушение приключения. Не сказать, что эти чувства для меня новые, но я так давно их не испытывал — простая беззаботная радость, и полное отсутствие страха перед неизведанным. А еще я очень рад и тому, что Владу все-таки удалось уговорить Дашу, хотя она все равно какая-то угрюмая сидит, уставившись в окно и обняв гитару в чехле.

Вначале мы едем той же дорогой, по которой мы с Костей ехали в небольшой приморский городок пару недель назад, но не доезжая, сворачиваем на грунтовую дорогу. Тряска становится сильнее, я то и дело подпрыгиваю, чуть ли не доставая макушкой до крыши, и крепко цепляюсь за сиденье. Костя, сидящий напротив, вообще сидит пригнувшись, он ведь выше меня, а потому на каждом скачке он рискует неплохо приложиться головой.

Лес пока не сильно густой: тонкие дубы и буки, низкие кустарники и заросли ежевики. По краям дороги старая подпорная стенка, заросшая мхом.

Примерно минут через двадцать водитель тормозит перед шлагбаумом и лесничий выходит, чтобы открыть его.

— Раньше такого не было, — замечает Влад.

— О-о, так вы давно здесь не были. Сюда теперь въезд только по разрешению. Это ведь заповедник. Да и пожарная безопасность, — поясняет лесничий.

— Да мы вообще пешком ходили, с трассы, — вспоминает Влад.

И вот еще пара поворотов, крутой подъем, и мы выезжаем на ровную дорогу. Мне толком ничего не видно, так что приходится ждать, пока все остальные выйдут и выгрузят вещи, чтобы мы с Костей смогли выбраться.

— Ох, — Костя потягивается и разминает поясницу. — Что-то я отвык от таких дорог.

— Старикашка, — беззлобно бросает Даша.

А я оглядываюсь. Мы выехали на небольшую площадку, с одной стороны — деревья и огромный стенд с призывом хранить лес от пожаров, а с другой, за высокими ивами, виднеется озеро. А еще здесь очень тихо, мне даже как-то непривычно поначалу, но вот, постепенно я начинаю различать звуки — пение птиц, шорох листвы и далекий шум воды.

— Та-ак, лагерь есть здесь, — лесничий указывает рукой в сторону леса. — Тут дубы в основном. А с другой стороны — сосны и буки, и там тоже лагерь. Но туда подъезд сложнее.

— Думаю, лучше второй, — говорит Влад, уже подхватывая два рюкзака.

Вокруг озера идет узкая тропинка через лес. Я даже не сразу заметил, где она начинается, лесничий просто подвел нас к пышному кусту боярышника, за которым она скрывалась. Тропка идет довольно далеко от берега, и за деревьями мне почти не видно озера. Вначале мы идем через дубовый лесок: деревья не очень высокие, с тонкими стволами, а между ними то и дело встречаются полянки. Но вот дубы начинают сменяться соснами, тропинка все больше сворачивает влево. Шум воды становится все громче, и мы подходим к небольшому овражку, заросшему мятой, спускаемся и по плоским камням переходим через быстрый ручей.

Эта сторона совершенно другая — высоченные буки с гладкими толстыми стволами и такие же высокие сосны, словно колонны подпирают небо, а между ними широкие поляны, поросшие низкой травой и усыпанные хвоей. Я задерживаюсь у одного из просветов с видом на озеро: вода нереально бирюзового цвета, белый каменистый берег; справа над деревьями виднеются далекие горы, а слева — только лес и небо. Кто-то из моих спутников спотыкается о корень, тихо ругается, и в тот же момент из кустарника бесшумно вылетает большая белая птица. Она летит низко, касаясь воды кончиками крыльев, а я завороженно смотрю на ее отражение в зеркальной глади. Несколько плавных взмахов и она исчезает под занавесью ивовых веток на другом берегу.

— Цапля, — говорит Костя, тоже заметивший ее.

Наш лагерь находится на широкой поляне, у еще одного просвета с выходом к воде. Здесь есть и длинный деревянный стол, и скамейки вокруг, и большое кострище, рядом с которым сложены гладкие толстые стволы.

Пока мы мучаемся с выбором места для палаток и их раскладыванием, Влад вместе с лесником натаскивают целую кучу дров. Потом чистят кострище от непрогоревшего мусора — пластиковых бутылок, жестяных консервных банок, которые остались от прошлых туристов. Лесничий тихо ворчит, наблюдая это безобразие, но его усмиряет Костя, обещая, что после нас останется чистота. Один из взрослых, который с нами поехал — повар, раскладывает на столе котелки, огромные ложки и прочую утварь. Я помогаю то там, то сям, но, если честно, толку от меня немного, и я спускаюсь к воде. Там, в тени деревьев, на старой белой коряге сидит Даша и курит, стряхивая пепел в жестяную баночку, которую она, видимо, стащила из кострища. Я сажусь рядом, и она привычно протягивает мне пачку, но я отказываюсь. В этом месте совершенно не хочется курить.

— Ну как? — спрашиваю я. — Здесь не так уж и плохо, правда?

Даша морщится, а потом срывает колосок и бросает в меня, я прикрываюсь рукой, но он все равно застревает в волосах.

— Неплохо, — говорит она, туша сигарету. — Комары, лягушки, холодная вода вместо душа и жесткая земля вместо постели. Круто.

Несмотря на то, что она изо всех сил пытается показать недовольство, я ей не верю.

— Тебе на такое жаловаться неприлично. Ты ведь с детства в походах.

— Так я и не жалуюсь. Я констатирую факт. А жаловаться ты будешь, завтра утром, — смеется она.

— Не буду, — наигранно бурчу я.

— Правильно, потому что жаловаться буду я, — замечает подошедший к нам Костя. Он тоже садится рядом и пододвигает импровизированную пепельницу к себе. — Меня уже бросает в дрожь при мысли о куче плохо вымытых рук за сегодняшним ужином. И одежда пропахнет дымом костра.

— Ой, да прям, — Даша несильно толкает его в плечо. — Ты и так весь сигаретами пропах, хоть проветришься.

Мы с ней смеемся, а Костя хмурится, но потом тоже сдается.

— Эй! Хватит ржать, бездельники! Весь лес перепугаете! — из-за деревьев показывается Влад, у которого руки чуть ли не по локоть вымазаны в золе.

— Мы не бездельники, мы заняты очень важным делом — отдыхаем и любуемся видами. За вас, между прочим, отдуваемся и отважно поддерживаем, — откликается Даша.

— Да что ты?! — Влад ухмыляется, а потом вдруг быстро, перепрыгивая через корни, подбегает к нам. Мы с Костей мгновенно отпрыгиваем в сторону, а вот Даша зазевалась, так что Седов успевает ладонью провести по ее щеке. Девушка пытается отпрянуть, но поздно — лицо уже вымазано золой, к тому же она теряет равновесие и падает назад, так что спина оказывается на земле, а ноги на коряге. Влад, смеясь, подает