Читать книгу - "Тысяча орков - Роберт Энтони Сальваторе"

— Приди ко мне, Гвенвивар, — мягким голосом призвал он зверя. — Приди, милый друг.

Серая дымка окутала статуэтку, разрастаясь и становясь все плотнее и плотнее, постепенно повторяя форму фигурки. Вскоре дымка обрела подлинную плотность, и пред ними предстала огромная черная пантера Гвенвивар, спокойно и терпеливо ожидая указаний Дзирта.

Дроу наклонился и принялся нашептывать что-то пантере, и Гвенвиар умчалась прочь, растворяясь во тьме.

Бренор кивнул:

— Парни из Мирабара раздосадованы из-за Мифрил Халла, — сообщил он о том, о чем и так было известно. — Думают, как превзойти их в торговле тем, что добывают в шахтах.

Дворф вновь огляделся, затем пригнулся, наклонясь к собравшимся у костра:

— Им нужен Гоунтлгрюм.

— Что? — спросил Вульфгар.

Кэтти-бри выглядела не менее удивленной, но Дзирт лишь кивнул, точно все было самим собой разумеющимся.

— Древний оплот дворфов, — пояснил Бренор, — намного древней Мифрил Халла, Твердыни Фелбарра и Твердыни Адбара. Еще с тех времен, когда был единый большой клан, когда мы назывались «делзун».

— Гоунтлгрюм утрачен столетия тому назад, — вставил слово Дзирт. — Много столетий тому назад. Ни один из ныне живущих дворфов не помнит об этом.

— Верно, — ответил Бренор и подмигнул. — Ни один не помнит после того, как Гандалуг сошел в Чертоги Морадина.

Дзирт от удивления широко открыл глаза — как и Вульфгар, и Кэтти-бри.

— Так Гандалуг знал о Гоунтлгрюме? — спросил дроу.

— Он никогда не видел его, ибо Гоунтлгрюм пал задолго до его рождения, — пояснил Бренор. — Тем не менее, — быстро вставил он, — когда Гандалуг был юношей, рассказы о Гоунтлгрюме не успели стереться из памяти дворфов. — Король по очереди оглядел каждого из друзей, глубокомысленно качая головой. — И поэтому парни из Мирабара пытаются отыскать его под скалами, что на юге. Не там они ищут.

— А что было известно Гандалугу? — спросила Кэтти-бри.

— Не более, чем мне было известно о Мифрил Халле, когда мы впервые отправились на поиски, — с усмешкой промолвил Бренор. — Даже меньше. Но если мы найдем затерянный город, то это будет стоящее приключение. Или сокровища… и слушайте же! Металл ничуть не хуже всего, что вы пережили!

Он говорил и говорил, описывая баснословное мастерство гоунтлгрюмских дворфов, мощное оружие, доспехи, что могли отразить любой клинок, и щиты, которые не брало и драконово пламя.

Дзирт не особенно вслушивался в подробности, хотя он ни на миг не отводил взгляда от разглагольствовавшего дворфа. По мнению темного эльфа, приключение уже само по себе было достойным вознаграждением за все тяготы и опасности пути, независимо от того, отыщут они Гоунтлгрюм или нет. Немало лет прошло с тех пор, как он в последний раз видел Бренора столь же воодушевленным — с этим и сравниться не могла радость дворфа от первого похода в Мифрил Халл.

Разглядывая прочих, дроу различил радостный блеск во взгляде Кэтти-бри и сияние в ледяных, синих глазах

Вульфгара, что лишний раз свидетельствовало: исцеляется друг от душевных ран, что получил за шесть лет, проведенных в когтистых лапах демона Эррту. Больше всего в пользу перемен свидетельствовало то обстоятельство, что Вульфгар принял на себя обязанности мужа и отца, никогда не расставаясь с Делли и ребенком — даже сейчас, в походном лагере. Реджис, который, вне всяких сомнений, неоднократно слышал схожую повесть, наклонился всем корпусом вперед, с интересом внимая рассказу дворфа о глубоких подземельях и заколдованных сокровищах.

Дзирту подумалось, что Бренора следует спросить: для чего идти в Мирабар, где их вряд ли встретят с распростертыми объятиями? Разве Дагнаббит не мог отправиться в путь в одиночку или с меньшим, не столь привлекающим к себе внимание отрядом? Но тут же дроу осознал причину подобных поступков. Его, Дзирта, не было в Долине Ледяного Ветра с Бренором, когда король Гандалуг отправил тому первые известия о противостоянии с Мирабаром. Тогда дроу вместе с Кэтти-бри плыл к Побережью Мечей. Повстречавшись с ними в Долине Ледяного Ветра Бренор не раз, сердито пыхтя, припоминал им это.

Прилюдно Совет Сверкающих Камней — правящий совет Мирабара, в который входили дворфы и люди, отзывался о Мифрил Халле тепло, приветствуя возвращение собратьев из Клана Боевого Топора. Однако надежные источники уже много лет передавали Бренору нелицеприятные высказывания за глаза — высказывания лиц, близких к Совету Сверкающих Камней и Эластулу, маркграфу Мирабарскому. Нити некоторых заговоров, что причиняли Гандалугу головную боль, вели в Мирабар.

Бренор собирался побывать в городе лишь по одной причине: чтобы посмотреть в глаза кое-кому из мирабарских жителей, и возвестить, что восьмой король Мифрил Халла вернулся десятым королем, и что отныне он станет гораздо проницательней в отношении заговорщицкой политики Дикого Севера.

Дзирт сидел и наблюдал за своими друзьями. Похоже, приключение началось, и дроу был уверен, что на этот раз он получит от него истинное удовольствие.

Но так ли это?

Ибо Дзирта тотчас же посетило новое, довольно неожиданное воспоминание. Он вспомнил первый выход на поверхность, когда он предвкушал приключение вместе со своими собратьями-дроу. Перед мысленным взором проносились образы истребленных эльфов с поверхности, вспомнилась девочка-эльф, которую он сам испачкал в материнской крови, чтобы та казалась мертвой. Дзирт спас ее в тот ужасный день, и в сущности резня оказалась первым шагом к тому, чтобы дроу отдалился от соплеменников.

Много лет спустя он все же убил того эльфийского ребенка. Он вздрогнул, вновь видя смертельно раненную Эллифейн в пиратской пещере, удовлетворенную мыслью, что погибая, она заберет с собой и Дзирта. Умом темный эльф осознавал, что он не виновен в событиях того ужасного дня, что он не мог предвидеть мучений, которые многие десятилетия испытывал спасенный ребенок.

Но судьбоносный поединок с Эллифейн затронул в глубине души Дзирт До'Урдена некую струну. Он покидал Долину Ледяного Ветра в предвкушении дальней дороги, и открыто радовался странствиям по диким местам, полным опасностей и приключений, вместе со своими друзьями.

Однако скрытый мотив, что таился за получением вещественной выгоды, за поисками древних королевств и старинных сокровищ, был неясен. Дзирт никогда не считал себя преобразователем окружающего мира. Он довольствовался осознанием того, что делом помогал друзьям и близким. С самых первых своих дней в Мензоберранзане он обладал внутренним даром отличать добро от зла, и верил, что выступает на стороне добра и справедливости.

Но как же Эллифейн?

Он продолжал слушать возбужденные разговоры тех, кто окружал его, и тотчас же изобразил довольную улыбку, убеждая себя: приключение действительно придется ему по вкусу.

Оставалось лишь поверить в это самому…