Читать книгу - "Ярость on-line - Александр Романовский"

А потом… кончились патроны. Чертыхнувшись, Волк отшвырнул бесполезную вещь.

Старик поднял взгляд; чудовищная морда оскалилась в зловещей ухмылке. Пулеметы поднялись подобно крупнокалиберным орудиям на борту линкора. «Всадник», должно быть, рассчитывал скосить противника двумя — по числу орудий — шквальными очередями. Подобную попытку совершали многие.

Не преуспел ни один.

Курт действовал интуитивно. Позднее, анализируя случившееся, он осознал, что это было единственно верное решение в сложившихся обстоятельствах.

Не дожидаясь, пока чудовище нажмет на гашетки, «штатный киллер» прыгнул. Сорвался со стеллажа, как биржевой брокер с небоскреба. «Всадник» от изумления опешил. Курт видел, как приближаются огромные клыки, желтые глаза, — будто не он, Волк, падал на них, а они, завораживая убийцу желтой глубиной, падали на него. Еще он видел, как за спиной Старика вырос Череп. ТТ поднялись, изрыгнули красное пламя. Монстр даже не повернулся.

00:00…

Счетчик мигал. Нули повисли в виртуальной среде рядом с Куртом, также совершая прыжок… Они не сменились ни новыми символами, ни предупредительной надписью вроде «Кретины, чего копаетесь? Живо обратно!».

Курт летел к противнику, раскинув в стороны лапы, словно для объятий.

Пулеметы поднимались. Черные дыры стволов выросли до размеров железнодорожных тоннелей. Волк без труда видел нарезку и даже, как ему казалось, масляные капли. Оба дула были бездонны, как утроба кашалота. Еще чуть-чуть, и Курт провалится в них, не оставив после себя и следа. Не будет даже кругов на воде… Еще немного, еще целая, вечность… Навести резкость…

У Волка не оставалось другого выхода. Начни он медлить и колебаться, либо, тем паче, прятаться от пуль за стеллажами, бой был бы проигран. Откроется «портал». Старик не только не проходил RELOAD, но и был способен первым добраться до EXIT. Счет шел уже не на секунды, но на доли секунд.

… Однако, когда падение в колодцы казалось почти неизбежным, дула пистолетов отодвинулись, разъехались в стороны и чудесным образом сменили масштаб. От наваждения не осталось и следа. Перед Куртом остались лишь два больших глаза, желтых и круглых, как яичные желтки. Зрачки вытянулись, подобно телескопам; в сердцевине образовались нарезка и масляные капли.

«Штатный киллер» падал, почти насилу разрывая лапами застывшее время. Это был не форсаж. Вероятно, таким время видится каждому, кто побывал в экстремальной ситуации наподобие этой — так сказать, изнутри, из батискафа субъективного отсчета, что мчит сквозь измерения, почти разрывая хрупкие преграды, скользя по лезвию, почти прорываясь за грань…

Наконец полет окончился. Курт рефлекторно сомкнул пальцы на запястьях противника; ему удалось развести пистолеты-пулеметы в противоположные стороны. И — столь же рефлекторно он вцепился клыками в черную шею. Из ран, аккурат между клыков, заструилась зеленая субстанция. Курт не чувствовал ни вкуса, ни запаха. Он старался не глотать — это было не трудно. Он превратился в механизм, гидравлический пресс. Клыки терзали и рвали виртуальную плоть; Старик вырывался; лапы интенсивно тянули…

Как ни странно, Волк почти физически ощущал нагрузку. Ничуть не менее явно, как если бы он боролся с «всадником» за пределами конструкта, в объективной действительности. Впрочем, там бой (если, конечно, избиение соответствовало бы определению «бой») длился бы считаные секунды. Здесь же, в своей киберобители, Старик был силен… Крайне силен, потому как речь шла не о физической мощи, а о ментальной. «Всадник» был по-прежнему силен духом и мыслью. Виртуальные мускулы натянулись корабельными канатами. Курт чувствовал, что сдает позиции. Старик высвобождался из волчьей хватки с неумолимостью локомотива, набирающего обороты.

Фактически противостояние продлилось мгновения. Бойцам же они казались вечностью. Курт втащил черного монстра в свой «батискаф». Изнутри они следили, как секунды проносились мимо — неповоротливыми жирными китами.

Череп продолжал палить «всаднику» в спину. Почти в упор и наверняка без промаха. Волк чувствовал изнутри, что это не приносит никакого результата (Старик выработал противоядие? «Зеленка» продолжала выделяться, но значило ли это что-либо?). Пистолеты-пулеметы сдвигались. Еще секунда, и синее пламя ворвется в Курта, точно под виртуальные ребра. Тогда он сам, вместо «всадника», отправился в RELOAD. Ледоруб сомнет его и раздавит…

Почему-то именно это соображение вызвало ярость. Ту самую, которой Курту так не хватало… Нет, не так окончит он свой жизненный путь. Не в этой берлоге, заставленной никчемным хламом. Не от руки бездушного вируса, не сознающего, кого и что он убивает… Еще ведь много незаконченных дел. К примеру, Ковбой. Старик стоял между ним и Куртом. Нет, гангстер не помешает Волку исполнить свой долг, свершить страшную месть. «Всадник» достаточно пожил; хватит цепляться за жизнь. Пора и честь знать…

Взревев, Курт поднатужился. Он давно оставил в покое шею чудовища, отстраненно убедившись, что причинил Старику незначительный вред. Да, из прокушенной шкуры сочилась «зеленка». Не более Ни клоков плоти, ни разорванных артерий… Ничего. Добраться до жизненно важной трахеи (стоит ее перегрызть, и легкие тотчас заполнятся кровью — это Курт знал на собственном опыте) также не представлялось возможным. Поэтому Волк сосредоточился на руках противника. Пистолеты-пулеметы нехотя разъехались в стороны… Но, словно натолкнувшись на незримую преграду, остановились.

Противостояние продолжилось. До Курта, что называется, дошло: так может продолжаться бесконечно… Вернее, до того момента, когда «портал» захлопнется, так и не дождавшись беглеца. (Глава Ордена, конечно же, успеет, предоставив драчунов друг другу: «Не стану мешать вам, ребята… Ну, пока».) Череп прекратил стрельбу, потому как Старику каким-то образом удалось развернуть Курта, прикрыться им, точно щитом. Противники рычали с натуги.

Извернувшись умопомрачительным кульбитом, Волк разжал хватку. Лапы «всадника» — и, соответственно, оружие — раскинулись под широким углом.

Стволы изрыгнули хвосты синего пламени. «Штатный киллер» намеревался было вцепиться Старику в шею, полоснуть когтями (сделать хоть что-нибудь!), но не тут-то было. Черный монстр поднял ногу и пнул низкорослого противника в живот. Курт пролетел некоторое расстояние и, впечатавшись в стеллаж, замер. Он не чувствовал боли, не слышал хруста костей, хотя и был уверен, что фолианты приобрели очертания его спины. Впрочем, еще больше его обеспокоило то обстоятельство, что «всадник» торопливо поднимал пулеметы… Куда быстрее, чем у Курта вышло бы прыгнуть к нему.

Курт не видел другого выхода, кроме… бегства. Он подпрыгнул, ухватился за стеллаж и перебросил себя на верхнюю плоскость. Вирусы яростно бились о фолианты — в опасной близости от Волка, по рваной синусоиде. Будто говорили: «Не уйдешь, гаденыш, не уйдешь!» Однако Курт все-таки ушел. Запрыгнув на «крышу», он перекатился на противоположную сторону, где на секунду завис, уцепившись когтями… Затем — мягко спружинил ногами.

Паркет издал предательский скрип.