Читать книгу - "Ледяная пустыня - Майте Карранса"

— Он ищет медведицу!

— Зачем?

— Он считает, что медведица тебя съела, и хочет отомстить. И он добьется своего. Рано или поздно он получит белую медвежью шкуру.

Выходит, Гуннар считает, что медведица сожрала меня, как простую ездовую собаку!

— Но ведь я исчезла вместе с нартами, — возразила я. — Неужели Гуннар думает, что медведица съела и нарты?

— Нет. Он думает, что испуганные псы умчались вместе с нартами и провалились под лед.

Услышав это, я поняла, что Арук очень хорошо замел наши следы, и попыталась представить себе, как все произошло.

При нашей последней встрече Камилла набросилась на Гуннара и здорово поддала ему лапой, так что от боли он потерял сознание. Очнувшись, он увидел, что дверь в избу сорвана с петель, мебель переломана, пол избы обагрен кровью, а снег испещрен следами медведицы. При этом меня нигде не было.

Призрачному Аруку, опытному в общении с мертвецами и ловко нашептывавшему живым то, во что они должны были верить, ничего не стоило незаметно подсказать Гуннару мысль о том, что медведица утащила меня, чтобы затем сожрать в берлоге. Придумано было ловко, но теперь Гуннар выследил Камиллу!

«Зачем? Чтобы отомстить ей за мою смерть? Скорее всего, нет! Он сделал это от злости, в отместку за то, что медведица не дала ему осуществить коварный план — отдать меня с Дианой на растерзание его матери-одиоре. Видно, Гуннар имел зуб на медведицу уже давно. Судя по всему, они ненавидели друг друга еще до моего рождения».

Сармука поспешно упаковывала мои вещи. Инуиты-охотники путешествуют налегке. Они мгновенно снимаются с места и преодолевают огромные расстояния в поисках добычи. Я понимала, что спасусь от Гуннара лишь в том случае, если поступлю так же.

Я нагнулась за Дианой, но Сармука меня остановила.

— Оставь ее с нами. Мы позаботимся о ней. С нами она будет в безопасности.

— Но Гуннар ее узнает!

— Мы выкрасим ее волосы в черный цвет.

— Как же она будет без моего молока?

— Моя дочь Каалата как раз кормит грудью свою маленькую дочку.

Сармука рассуждала здраво. Диана была еще очень мала, и далеко мне с ней было не убежать, но я не хотела оставлять дочь. Я боялась, что Гуннар узнает ее по голубым глазам. Ведь он все-таки был ее отцом и, к тому же, колдуном.

— Нет, я не могу.

Старая Сармука меня поняла. Передав мне малышку, она махнула рукой в сторону севера.

— Ледяная Королева не дремлет. Она тоже видела комету и знает, что Диана появилась на свет. Она постарается отнять ее у тебя.

— Откуда ты знаешь?

Сармука улыбнулась мне во весь свой беззубый рот и сказала:

— Она шарила своими щупальцами в нашем стойбище, но я вас спрятала. Здесь вы под моей защитой и под защитой большой медведицы.

Услышав об этом, я почувствовала себя мышью, загнанной в угол котами.

— Куда же мне бежать?!

— На юг. Здесь ты можешь не дождаться нашего шабаша. Моя дочь Каалата тебя проводит.

Я стала отказываться, совершенно не желая, чтобы ради меня рисковала жизнью еще одна молодая омниора, только что ставшая матерью.

— Каалата с радостью пожертвует не только собственной жизнью, но и жизнью своего ребенка ради спасения Избранницы, — торжественно изрекла Сармука. — Ведь именно Избранница в конечном итоге спасет омниор от Ледяной Королевы и других одиор. Каалата гордится тем, что ее имя, возможно, упомянут в будущих преданиях о жизни и борьбе Избранницы.

Я не нашлась, что ответить. Теперь я просто обязана была взять с собой Каалату. Своим отказом я бы подчеркнула, что она недостойна рисковать собой ради Избранницы, чем, несомненно, страшно обидела бы молодую инуитку, мать которой так много для меня сделала.

Нагрузив нарты, мы впрягли в них трех ездовых собак, поставив на место вожака Лею.

И тут появилась молодая улыбчивая инуитка Каалата. На руках у нее была маленькая девочка, которую в честь бабушки тоже назвали Сармукой. Вместо багажа у Каалаты был только маленький узелок.

— Деметра уже предупредила омниор из Клана Нерпы, — сказала мне Каалата. — Я провожу тебя к ним, а они устроят ваш отъезд из Гренландии.

На прощание я крепко обняла старую добрую Сармуку, рисковавшую ради меня самым дорогим, что у нее было — дочерью и внучкой.

— Жаль, что я сама не могу проводить тебя, — призналась мне она, — но я слишком стара для путешествий. Я лучше останусь здесь. Теперь я могу спокойно умереть. Ведь у меня на руках побывала сама Избранница! Пока вы будете следовать на юг, я сделаю так, чтобы большая медведица отвлекла от вас бледнолицего охотника.

В этот момент я поняла, что наверняка никогда больше не увижу замечательную медведицу Камиллу, которой обязана жизнью. Внезапно я услышала вдали ее рычание, подняла голову и в последний раз заметила ее огромный силуэт на фоне ледяной пустыни.

Не говоря ни слова, я помахала Камилле рукой.

Разумеется, Каалата гораздо лучше меня управляла нартами, и собаки тронулись в путь по ее команде. Я больше не оборачивалась. Смотреть назад — плохая примета. Теперь я смотрела вперед. Только вперед.

Собаки были отдохнувшими и сытыми, погода хорошей, дорога тоже, и все-таки пути нам не было. Мы с Каалатой поняли это на третий день, когда во второй раз оказались на краю одной и той же расщелины на берегу огромного озера.

Судя по всему, мы ехали по кругу, возвращаясь к одному и тому же месту.

Каалата остановила нарты и закрыла лицо руками. Я поняла инуитку без слов, поскольку сама уже догадывалась, что мы попали в лапы Ледяной Королевы.

Ее незримое присутствие стало ощущаться, как только мы отдалились от селения инуитов. Я почувствовала прикосновение ее холодной руки, едва наши нарты тронулись с места. Но особенно сильно присутствие Ледяной Королевы стало ощущаться с момента, когда Гуннар убил большую медведицу.

Это произошло на вторую ночь. Мы с Каалатой не спали. Внезапно нам обеим стало больно, словно от вошедшей в наши тела пули. Пораженные этим ужасным ощущением, мы замерли, не говоря ни слова. Первой заплакала Диана, наверняка тоже почувствовав боль. Мы с Каалатой обнялись и расплакались.

С того момента я почти потеряла надежду. Гуннар убил великую праматерь медведицу. Старая Сармука вряд ли пережила ее гибель. Защитить нас было некому. Мы оказались во власти Ледяной Королевы.

Улыбчивая Каалата погрустнела. Она тоже поняла, что мы идем не на юг.

— Я ничего не могу поделать, — призналась мне она. — Я гоню упряжку на юг, а она возвращается на север.

— Знаю, — ответила я.

— Но я здесь ни при чем, — стала оправдываться молодая инуитка.