Читать книгу - "Легенда об Ураульфе, или Три части Белого - Марина Аромштам"

— Кетайке считает, его надо отправить в горы. Но мы не знаем, куда. А блуждать по горам наугад в наше время опасно. Я пока не могу выделить Исси охрану. Так что ему придется потерпеть до победы. Пусть поживет у Коварда. Ковард — надежный защитник. И его поместье далеко от столицы. К тому же у Коварда сестры. Они приглядят за мальчиком.

Ураульф дал сигнал выступать. Затрубили в рог. И всадники Ураульфа выехали из города.

* * *

Сверхмастер изящных ремесел медленно шел из дворца. Он теперь очень часто навещает принцессу. А Кетайке не видел с начала войны. Может быть, заглянуть?

Но она так странно теперь относится к Вальюсу — ей не нравится все, что он делает и говорит.

А Вальюсу необходимо объяснить ей свои опасения: в столице словно забыли, что на юге идет война. Обсуждают только принцессу: весела она или грустна, с кем разъезжала по городу, какое на ней было платье. И еще — почему Ураульф так холодно с ней простился. И зачем он тянул с обрядом? И, вроде бы, он не был рад приезду своей невесты…

Эти толки очень опасны. Сверхмастер предупреждал! Но Правитель его не послушал.

Нельзя раздражать народ. Опять начнут говорить, что Ураульф — кейрэк. Он не только не понимает — он преследует красоту!

Сверхмастер изящных искусств положит конец этим слухам. Он решил совершить невозможное. Он доделает барельеф. Долгие годы он думал о трехчастной мозаике Башни, о том, что собой представляет ее третья часть. И совсем недавно Вальюса осенило: рядом с Лосем и Деревом он вылепит образ принцессы.

На Лосином острове главное красота. А принцесса — сама красота. И она — невеста Правителя. Если когда-то Дерево принесло ему славу, то законченный барельеф обессмертит имя сверхмастера.

На открытие барельефа соберутся поэты и опишут стихами триединую красоту. Люди будут смотреть и слушать, ликовать, восхищаться. А Вальюс скажет, что праздник устроен по велению Ураульфа…

— Кетайке! Ты не слушаешь! Разве тебе все равно?

— Вальюс, недавно здесь были несущие вести. Смену светил назад умер Краулин, мастер перчаток.

Весть, конечно, печальная! Только при чем тут Краулин? Почему обязательно надо перебивать?

— Умер, как Мирче, — от яда. Краулин шил для принцессы бархатные перчатки.

* * *

Перчатки из красного бархата с драгоценными камушками и вышивкой в середине. Принцесса как их надела, так больше и не снимала. И городские модницы посходили с ума — подавай им точно такие! Ну, не точно такие — без драгоценных камней. И, может быть, не из бархата. Но красного цвета и с блестками!

Краулин был бы доволен, мог бы разбогатеть. И его, наверное, могли бы назвать сверхмастером…

Он с восхищеньем рассказывал, как удостоился чести коснуться ручки принцессы — когда снимал с нее мерку. Правда, принцесса дала ему только левую ручку. И сказала: для правой специальной мерки не надо. А потом он отнес во дворец готовую пару перчаток: их надо было примерить и, может, чуть-чуть подправить, если что-то не так. Особенно — с правой ручкой. Все же без мерки, знаете ли!

Краулин умер, как Мирче. А Мирче, он тоже умер после визита к принцессе. Он ведь лечил ей палец?

Разве это известно? Разве это кто-нибудь видел? И зачем Кетайке так пристально смотрит на Вальюса — будто сверхмастер должен что-то ей рассказать. Будто он что-то скрывает.

Вальюс поднялся. Пожалуй, ему надо идти.

— И знаешь, что странно, Вальюс? Принцесса больше не носит серебряное кольцо.

— Его все равно пришлось бы снять во время обряда.

Кетайке замолчала. Разговора опять не вышло.

* * *

Вечер был тихий, безветренный, но на открытом воздухе Вальюса передернуло.

Никто не может сказать, как умер сверхлекарь Мирче. И нельзя утверждать, что перед самой смертью он навещал принцессу…

Вальюсу сделалось холодно. Он невольно нащупал на груди амулет. Да, нельзя утверждать. И думать об этом вредно, иначе лишишься покоя…

Мирче был еще жив, когда Вальюс его обнаружил — в коридоре дворца, неподалеку от комнат, где отдыхала принцесса. Кожа Мирче покрылась пятнами, но он еще мог говорить — хотя дышал тяжело и речь его прерывалась. Пальцы Мирче едва шевелились, он нащупал руку сверхмастера: «Вальюс… Маленький Вальюс… Береги Кетайке… Платок… в нагрудном кармане… Достань. Пригодится в Совете… и это…»

Мирче с трудом разогнул свои пальцы. У него на ладони лежало серебряное кольцо.

* * *

Аллибинда Угорская знает толк в туалетах. Шею ее украшают изысканные ожерелья. А на запястьях сияют браслеты тонкой работы. Но бархатные перчаточки — Духи! — какая находка. Они так ловко скрывают новый пальчик принцессы. Крутиклус как вспомнит о пальчике, так начинает икать. А принцесса такая забавница! Каждый раз предлагает поцеловать ей ручку. И каждый раз удивляется: отчего Крутиклус бледнеет? И смотрит так, что лекарь боится пошевельнуться.

Он же видел — Духи, он видел! — во что превратился пальчик, когда с него соскользнуло серебряное кольцо.

* * *

— Ты — сверхлекарь, советник. Но во дворце не бываешь. Или бываешь редко, — принцесса не скрывала своего любопытства.

— Я не любитель глазеть, — Мирче холодно усмехнулся.

— Ты действительно слеп? Ты ничего не видишь? — Принцесса пристально вглядывалась: вдруг тут какой-то обман? Но глаза слепого смотрели мимо нее. — Как же ты можешь лечить? Может быть… ты колдун?

— Говорят и такое.

— И ты не боишься?

— Я слишком много боялся. От этого устаешь.

— Значит, ты не боишься. Ну, и чем я больна?

— Кокетство здесь ни к чему. Дай сюда свою руку.

Принцесса, скрывая страх, попробовала пошутить:

— Ты уверен, что это рука?

— Дай сюда свою руку.

Мирче коснулся вспухшего пальца — и на мгновение замер. Потом осторожно взял Аллибинду за руку и нащупал кольцо. Аллибинда поморщилась.

— Это кольцо, принцесса, из чистого серебра. Откуда оно у тебя?

— Это кольцо меня мучит… Мне его подарили.

— Подарили? Такие кольца не дарят. Такими кольцами метят истраченную возможность.

— Мне не нужны рассуждения. Ты знаешь, что надо делать?

— А ты умеешь командовать. Не думал, что в Лунном лесу этому обучают.

Принцесса нахмурилась: сверхлекарь много болтает!

— Попробуем освободить твой палец. Снимем с него кольцо. Все равно оно не твое.

Глаза Аллибинды сверкнули. Но она промолчала. Пусть сначала сверхлекарь поможет ее бедному пальцу…

Мирче разложил инструменты и точным, быстрым движением вскрыл раздувшийся палец. Принцесса жалобно вскрикнула. Кольцо соскочило. А палец, освободившись, сделался тонким и гибким — будто лишился костей. И еще этот палец стал совершенно черным и поблескивал странным блеском.