Читать книгу - "Танец для двоих: роман - Ольга Романовская"

— Надо, — упрямо возразила оборотница. — Хранительнице положено быть сильной, иначе вперед, на кладбище.

— С личным некромантом кладбища можно не бояться, — пошутил проректор, чтобы разрядить обстановку.

Он напряженно вслушивался в ночь, пытаясь ощутить ловцов прежде, чем они их настигнут. Пока никого, зато лес ожил. Вон пролетел филин, вон скользнула тень северной летучей мыши. В отличие от обычных, эти не впадали в спячку и, если верить рассказами, питались не растительной пищей, а тем, кто не успел спрятаться: разными грызунами.

— А вампиры, они?.. — Тарья не договорила, проводив взглядом крылатую любительницу темноты.

— Предрассудки, — успокоил Норман и обнял жену.

Та не отстранилась, наоборот, прильнула.

— Сильная, значит… — лорд Шалл устроил ее так, чтобы согрелась, голову чуть ли не под мышку засунул. — Раз уж обратилась за помощью, побудь слабой. Иногда можно.

— Угу, щас! — ощерилась Тарья и вынырнула из-под куртки. — Чтобы ты опять издевался, прислал очередного адепта проверить профпригодность, а Ронши бесплатным развлечением сделали? Нельзя ни от кого зависеть, Норман, иначе все, попалась. Только сильная женщина способна заслужить уважение. Знаешь, как тяжело доказывать, что ты не мужа ищешь, а пришла работать? — Глаза ее блестели, щеки покраснели от возбуждения. — Что ты не купила диплом за красивую мордашку, что у тебя в голове не тряпки, а сама не падаешь в обморок при виде трупов?

— А ты не падаешь? — заинтересовался Норман.

— Нет! — возмущенно выпалила оборотница и легонько ударила его кулачками в грудь: свел серьезный разговор к шутке. — Видишь, — она вновь пошла в наступление, — ты тоже считаешь женщин никчемными существами. Как там мама, та, которая приемная, говорила? Женская доля — дом, хозяйство, дети и муж, чтобы всегда в тепле, в уюте, обласкан.

Госпожа Снеф ничем не отличалась от прочих замужних оборотниц Мреха, чья жизнь, за исключением Эллы Шалл, вертелась вокруг мужчины. Сначала найти, обаять, затем выйти замуж и через год родить ребенка. Те немногие, которые не стали счастливыми женами, все равно обхаживали сильный пол, «стелились ковриком», как презрительно говорила о них Тарья. Она такого не желала; по ее мнению, приемная мать достойна большего, чем место учительницы, но другого в Мрехе нет, а господин Снеф клан не бросит.

— Не беспокойся, — проректор провел рукой по щеке, казалось, переставшей дышать Тарьи, — меня не нужно ласкать, таскать в квартиру горшки с геранью и теплые одеяла. Дети тоже как-то в планы не входят.

— Радует! — чуть слышно пробормотала оборотница. — Хотя у фиктивных супругов они не рождаются.

Руки проректора манили запретным теплом. Нужно прекратить поползновения лорда Шалла, попросить не трогать. Одно дело — куртка, другое — открытые намеки, заигрывания. Хуже всего, что Тарья поддавалась, хотя прекрасно видела, чем оборачивались подобные сладкие сказки. Эх, оставался бы Норман впредь невоспитанным высокомерным лордом, типичным Шаллом, но нет, проректор умудрился вкрасться ей в доверие.

— Да у тебя с такой матерью и от нормального мужа не родятся, — вздохнул лорд Шалл и зарыл пальцы в ее волосы. Тарья недовольно замычала, но он предпочел изобразить глухого, благо протесты быстро сменились едва различимым довольным вздохом. — Ничего толком не объяснила, вещала о долге…

— Неправда! — пробормотала оборотница, борясь с желанием прикрыть глаза. — Убери, пожалуйста, руки, и давай закроем тему. Я не маленькая девочка, сделала выбор осознанно. И, — тяжкий вздох, — лучше смерть, чем всю жизнь…

Она не договорила и первой полезла на дерево.

Зачем Норман так с ней, отчего мучает? И ведь не проклянешь, раньше бы могла, теперь нет. Лучше ведь, как прежде, чужими людьми, фиктивными супругами. Ничего, нужно немного потерпеть, выбраться, а в Академии колдовских сил найдется десяток способов избегать ставшего опасным Нормана Шалла.

— Ох, Тарья, Тарья! — послышалось снизу. — Сдается, ты самой себя боишься.

Оборотница промолчала и дала слово больше не обсуждать с проректором столь интимные вещи. И теперь не стоило, но прикосновения спровоцировали. Тарья опасалась угодить в ловушку голубых глаз. Она видела плачущих в подушку соседок по комнате и не желала оказаться на их месте. Ни один роман приятельниц на ее памяти счастливо не закончился.

Лорд Шалл забрался следом и, подтянувшись, уселся на ветку чуть выше. Придерживаясь одной рукой за ствол, он чуть наклонился, осматривая окрестности.

Тарья терпеливо ждала, кусая губы. Страх прочно пустил корни в сердце. Наступит ли когда-нибудь день, когда она сможет вздохнуть спокойно? Без императора, Роншей и… Нормана. Оборотница не понимала, как с ним общаться, нервничала и допускала ошибки.

Предательски заурчал желудок, напоминая: в последний раз оборотница ела в чайной, то есть сутки назад.

— Потерпи, я чего-нибудь достану, — пообещал проректор. — Похоже, — он ловко спрыгнул и устроился рядом с женой, — погони пока нет.

— Ночевать придется на дереве? — перспектива оборотницу не прельщала.

— На земле, конечно. Соорудим постель из лапника, отлично устроимся, — пообещал Норман и не удержался от издевки: — Или побоишься спать рядом?

— Не побоюсь, — заверила Тарья и с запинкой добавила: — Только не с тобой.

— Отчего так?

Лорд Шалл придвинулся, оборотница, наоборот, заерзала, силясь оказаться подальше. В итоге оказалась в руках довольно улыбавшегося проректора. Тарья вырывалась, шипела: «Пусти!», но недолго. Тяжко вздохнув, она смирилась, только грудь вздымалась от частого дыхания. Дразнящие губы оборотницы оказались так близко и Норман не сдержался.

— Весь день хотел! — выдохнул он и, отведя прядь густых волос, склонился над Тарьей.

Она не прокляла, не оттолкнула, только широко распахнула глаза. Губы неуверенно дрогнули и приоткрылись, однако лорд Шалл не воспользовался приглашением. Едва касаясь, он разгонял по телу Тарьи мурашки.

Сердце оборотницы колотилось так, что стало трудно дышать, ладони вспотели. Она ощущала себя беспомощной, слабой и беззащитной и втайне надеялась, Норман наиграется и отпустит. Видимо, придется уволиться. Жаль, место хорошее.

Колени подгибались, Тарья отчаянно цеплялась за Нормана, чтобы не упасть. Сердце билось в горле, а по желудку растекалась теплая волна. Как странно, поцелуй не может быть таким приятным. По определению не может. Ведь совсем недавно оборотница ничего такого не испытывала.

Лорд Шалл чуть усилил напор, стараясь, однако, не перейти грань чувственности. Он кожей ощущал дрожь молодой женщины, понимал, чего она опасалась, действовать надлежало постепенно. Какая азартная игра — по капельке завоевывать ершистую Снежную кошку! Приучать к рукам, запаху, касаться ее. Норман сам удивлялся, но факт оставался фактом: он слишком много думал о Тарье.

Оборотница закрыла глаза и робко ответила на поцелуй — неумело, словно юная адептка. Проректор принял игру и не мешал изучать свои губы, даже интересно стала, как далеко зайдет. Увы, никаких сюрпризов: неопытные испуганные девушки все одинаковы.