Читать книгу - "Таинственная история заводного человека - Марк Ходдер"

— Чертов шум! — пробормотал Суинберн. Издали донеслись слабый гул винтокорабля и приглушенное полицейское предостережение. — И ты заткнись, тоже!

Он спросил себя, какой урон нанес бунт. Огромное количество поджогов, разрушенных домов и памятников. Ну, конечно, драки и убийства тоже…

— Лондон, — прошептал он. — Бастион цивилизации.

Невозможно поверить, что возвращение предполагаемого наследника могло вызвать такой хаос. Он посмотрел в занавешенное окно.

— Что это? — Он услышал слабый, едва различимый стук. — Нет, не болтун, совершенно точно. Если, конечно, он не замотал клюв ватой. — Стук повторился. — Боже мой, что со мной происходит? Я по-настоящему нервничаю! — Тук, тук, тук. — Улетай!

Суинберну показалось, что, кроме него и Дойла, в комнате есть кто-то еще. Его это не испугало — поэт не знал, что такое страх, — но определенно встревожило, а он знал, что не заснет, пока не столкнется с незнакомцем лицом к лицу.

— Кто там? — негромко спросил он темноту. — Вы за занавеской? Если так, то предупреждаю: я не люблю дешевых мелодрам!

Тук, тук. Он вздохнул, отбросил одеяло, сел и сунул ноги в арабские тапки, которые позаимствовал в комнате Бёртона и которые были ему велики. Потом он встал, завернулся в халат, который взял со стула, пошаркал к окну и рывком отдернул занавеску. По окну стлались струи пара и дыма, подсвеченные уличными лампами.

— Неужели еще не прояснилось? — пробормотал поэт. — Этому городу нужен хороший порыв ветра. Ой! Что это? — Дым уплотнился, образовав фигуру. — Призрак? Здесь? Черт побери, что происходит? — Он приподнял раму и высунулся из окна. — Что это значит? Пошел прочь, придурок: я сыт призраками по горло — иди надоедай кому-нибудь другому! Я пытаюсь заснуть… Нет, погоди! Погоди!.. Что?.. Не может быть! Это… это ты, Ричард? — Призрачная фигура, сгустившая в нескольких дюймах от него, несомненно принадлежала сэру Ричарду Фрэнсису Бёртону. — Нет! — крикнул поэт. — Ты не можешь умереть! Не можешь!

Призрачные губы его друга задвигались. Звука не было, но Суинберну показалось, что защитные стены, которые Бёртон воздвиг в его сознании, стали крошиться и шум разрушения превратился в шепот:

«Помоги мне, Алджи!»

— Помочь тебе? Помочь? Но как? Я… Боже мой!

Он заковылял обратно и бросился в кровать. Призрачная форма Бёртона растаяла.

Суинберн какое-то время сидел, открыв рот, потом резко встал, схватил одежду и выбежал из комнаты. Промчавшись по ступенькам вниз, он влетел в кабинет.

— Герберт! Герберт! Просыпайся, приятель!

— Э?

— Ричард в беде! Мы должны найти его!

— В беде? В какой беде? Откуда ты знаешь?

— У меня было видение!

Бродячий философ внимательно поглядел на рыжеволосого поэта:

— Угомонись, парень: это бренди…

— Нет, клянусь, я трезв как стеклышко! Одевайся! Двигайся, черт побери, шевелись! Мы должны лететь! Встретимся на заднем дворе!

Спенсер безнадежно всплеснул руками:

— Ладно, ладно!

Суинберн бросился вниз по лестнице, одеваясь на ходу. В прихожей он снял со стойки поводок, спустился в подвал и оттуда во двор. Пробежав через двор, он присел на корточки перед конурой Фиджета.

— Просыпайся, старина, — сказал он негромко. — Я знаю тебя и знаю, что мы по-разному друг к другу относимся, но сейчас нам придется поработать вместе: твой хозяин сейчас очень нуждается в нас!

Послышался хриплый зевок, за ним шуршание. Из конуры появилась собачья голова, и пес печально уставился на поэта.

— Нужен твой нос, Фиджет. Будь хорошей собачкой, дай мне надеть на тебя поводок. — Суинберн застегнул кожаный ремешок на ошейнике собаки, потом встал и сказал: — Давай, за работу! — Фиджет вынырнул из конуры и вцепился поэту в щиколотку. — Оу! Ах ты, дрянь! Довольно! У нас нет времени на забавы, малыш!

Из дома вышел Спенсер в шляпе и в мешковатом пальто.

— Возьми это маленькое чудовище! — прокричал ему Суинберн.

— Итак, парень, куда мы топаем? — спросил философ, хватая поводок Фиджета.

— Виселичная Дорога, дом пять.

— Сейчас полночь, повсюду бунтовщики. Как ты собираешься добраться до чертова Кларкенуэлла? Мало нам досталось на Флит-стрит?

— Иди за мной и держи этого барбоса подальше от моих лодыжек!

Суинберн подошел к задней стене двора, открыл дверь в гараж и вошел внутрь.

— Возьмем их, — сказал он, когда Спенсер зашел за ним.

— Винтостулья? Я не смогу править этой проклятой машиной!

— Сможешь. Это очень просто. Не бойся, я покажу тебе. Всё дело в координации. Если уж им могу управлять я, то сможет любой!

— А что делать с псом?

— Посидит у тебя на коленях.

— Черт побери!

Суинберн открыл большие двери гаража и выволок машины во двор. Несмотря на протесты, Спенсер без проблем усвоил летный инструктаж — теперь осталось только набраться опыта.

— На лебедях люблю, — пробурчал он, — они ведь живые. Но поднять в воздух груду дерева и металла? Полная чушь! Как эти заразы вообще летают?

Суинберн кивнул и улыбнулся:

— В первый раз я чувствовал то же самое. Это всё уголь Формби: он дает столько энергии, что даже эта неуклюжая штуковина может подняться в воздух. Должен, однако, предупредить тебя, Герберт, что наш враг может заставить их перестать работать. И мы грохнемся с неба. Тогда костей не соберем, понял?

Спенсер уставился на Суинберна:

— Ты что, шутишь?

— Черт возьми, сейчас не до забав! Ричард может быть в ужасной опасности!

— Хм… Да, пожалуй. А пес случаем не прыгнет вниз?

— Нет. Фиджет уже летал с Ричардом: похоже, ему понравилось.

Суинберн подошел к машине Спенсера и завел мотор, потом проделал то же самое со своей, забрался в кожаное кресло и пристегнулся. Надев очки, он ухватил рычаги управления и отжал подножку. Шест начал вращаться у него над головой, потом раскрылись шесть лопастей. Приняв горизонтальное положение, они медленно завертелись, потом набрали скорость, и на их месте возникло расплывчатое пятно. Мотор закашлялся и заревел, из выхлопной трубы, прижимаясь к земле, повалил пар, уносимый потоком воздуха прочь от винта. Полозья машины дернулись, сдвинулись на пару футов[152]вперед и приподнялись. Суинберн дернул средний рычаг: винтостул взлетел вертикально и поднимался до тех пор, пока смог, которым был затянут город, не оказался внизу, а мерцающие звезды — вверху.

Бунт, похоже, ограничился центром Лондона, сосредоточившись главным образом в Сохо и Вест-Энде. Далеко на востоке «Котел»[153]оставался совсем темным: там не было видно ни огней, ни пожаров.