Читать книгу - "Путь домой. Четыре близнеца - Наталья Щёголева"

Тем временем Жерар поставил перед Эженом чарку вина.

– Когда будешь платить?

– Этот господин заплатит, – небрежно отмахнулся Эжен, вернувшись на фрагийский.

Жерар хотел было что-то возразить, но Рай поспешил спровадить его нетерпеливым жестом.

– Господин… – пробурчал себе под нос хозяин, – Позволяет какому-то щенку такое хамское обращение… Вот и пойми этих господ.

Но Рай и Эжен не слышали его слов.

– Значит, ты понял, что я брианец, и знаешь мой язык, – Рай сощурился, тоже перейдя на брианский.

– Да, немного… но, если это вас не затруднит, давайте лучше по-фрагийски, – улыбнулся Эжен.

– Хорошо. Тогда ответь, ты только что сказал, что позволяешь поливать себя водой только одному человеку. Кто это, и почему тогда ты так скоро прекратил выяснять отношения со мной? Только не говори, что в тебе заговорил голос разума.

Эжену понравился вопрос, и он вдруг просиял.

– А, может быть, вы похожи на моего папочку.

– Ну, ты и нахал, братец! – рассмеялся Рай, – Но… Да будет тебе известно, что ты почти угадал.

– Вот-вот, я же знаю, что говорю, – с сознанием дела согласился Эжен.

– Ладно, хватит. Мне это вокруг да около начинает надоедать, – наконец, признался сам себе Рай.

– Давно пора, – тут же похвалил его юноша, – Заметьте, я вас не держу.

– Да… плеть по тебе плачет. Держишь! Ещё как держишь!!! И я возьму на себя труд объяснить тебе это, – Рай сокрушённо повёл головой и решился, – Да будет тебе известно, что у тебя есть брат, близнец!

– Верно, – согласился Эжен.

Он едва-едва сдерживал улыбку, так его рассмешил вид Рая, тот будто собирался сделать для него открытие, но в сердце всё-таки закралась тревога: «Что это чудаку брианцу пришла в голову мысль припомнить Виктора?»

Но Рай продолжал открывать Эжену глаза на его происхождение:

– Ты не понял, вы похожи, как две капли воды!

– Я понял.

– Послушай, его воспитал я!

– Ну да, конечно же, папочка, – и Эжен не выдержал, всё-таки от души прыснул.

От такой его наглости Рай вдруг вскипел и даже с силой ударил кулаком по столу:

– И он никогда не позволял себе так пренебрежительно общаться со мной! Извини, но ты полный придурок, если полагаешь, что я намерен это терпеть долго!

Жерар, наблюдавший эту сцену из-за стойки, криво усмехнулся.

А тем временем и с лица Эжена слетела ухмылка.

– Я стану придурком, если поверю вам, – спокойно выдал он Раю, – Вы не могли воспитать моего брата без моего ведома.

Такое заявление привело Рая в замешательство. Этот мальчишка вновь поставил его в тупик. Что значит, «без его ведома»? Как с ним разговаривать дальше?!

Но тут Эжен решил прийти на помощь:

– Ладно, извиняюсь, сударь. Я в самом деле веду себя непростительно вольно, но тому есть масса причин, правда, ни одна из них не способна оправдать меня полностью. И всё же… Что же касается ваших слов, то, извините, я никак не могу взять в толк, зачем вы всё это выдумали?

– Выдумал?! Это правда! Если ты потрудишься выслушать меня, не перебивая, то я берусь всё тебе объяснить.

– Очень мило с вашей стороны. Поверьте, ваша настойчивость вызывает у меня большое уважение, но видите ли… Тогда вы воспитали и меня. На этом вы тоже будете настаивать?

– Нет. Этого я не говорил.

– И слава Богу, а то я уже начал беспокоиться о вас…– Эжен миролюбиво улыбнулся и взялся за чарку вина.

– Погоди пока… – остановил его Рай.

– Это вам. Выпейте, успокойтесь. У меня и правда талант доводить людей до белого колена. Замешу кашу, а потом расхлёбывай. Вот и брата доконал.

– Брата?!

– Ну да, вы же сами говорите, что у меня есть брат близнец, – и Эжен тяжело вздохнул, – Только вы не могли его воспитать, потому как до сегодняшнего утра мы не расставались, были как две горошины в одном стручке, всю жизнь вместе. Так что, сожалею, но вы всё же ошиблись.

Рай с минуту смотрел на Эжена в немом оцепенении, даже не моргая. И такая его реакция заставила брови юноши удивлённо приподняться. Он не ожидал, что его слова станут для этого странного брианца столь сильным ударом.

Наконец, Рай согласно кивнул и с облегчением вздохнул:

– Да-да, всё верно… Но кто бы мог подумать…

– Я рад за вас, – и Эжен улыбнулся знакомой светлой улыбкой.

– А я за тебя, мой мальчик, – Рай тряхнул головой, – Твоего брата зовут не Виктор?

Брови Эжена вновь приподнялись. У него чуть не сорвалось: «Что ж вы не знаете, как зовут вашего воспитанника?» – но он вовремя остановил себя, благоразумно решив ограничиться лишь утвердительным кивком.

– Значит Виктор, – заключил Рай, – Замечательно! Вы так и остались вместе, Эжен и Виктор!.. Видно, мне на роду написано собрать ваше несчастное семейство воедино. Так вот, мой друг, я не пожалел столько времени на пустую болтовню с тобой, только ради этой минуты. Я знаю, кто ты, кто твои родители, братья.

Теперь пришёл черед Эжена утратить дар речи. Рай понял, что задел юношу за живое, и решил не превращать это откровение в пытку:

– Тебя с братьями выкрали из родительского дома, когда вам было только по два года. Это было сделано по приказу злейшего врага твоей семьи, герцога Бетенгтона…

– Герцога?! Ни больше ни меньше?! – невольно усмехнулся Эжен.

Рай веско кивнул:

– Вам удалось бежать. В результате вы попали в дом бедной женщины в Грандоне. Спустя какое-то время тебя с Виктором выкрали бродячие артисты…

Рай видел, что Эжен не пропустил ни одного слова и больше не смотрел на него, на Рая, как на умалишённого. Доказательством тому стал последовавший вскоре вопрос:

– Так это вы забрали у той бедной женщины Антуана?

Рай просиял. Ему не придётся разбиваться в доску, чтобы доказывать очевидное, Эжен знает о существовании Антуана!

– Нет, не я. Его забрал ваш отец, граф де Лаган.

– Граф?! – было видно, Эжен потрясён, – Значит, он вырос в родной семье и это семья графа!!!

– Да, – с готовностью согласился Рай, но его удивляло, что это открытие не очень-то обрадовало Эжена. Что-то было не так. Эжен вновь поднял на Рая глаза:

– Хорошо. Значит выяснили, вы были воспитателем в доме этого графа.

– Нет. Ещё неделю назад я не подозревал, что история почти двадцатилетней давности получит такое продолжение.

– Но позвольте. Кого же тогда вы воспитали?! Или вы уже отказываетесь от этого заявления? – изумился юноша.