Читать книгу - "Eroge LV7: Финал - Виктор Лазарев"

я уже вообще не понимаю, что тут происходит? Это и есть та самая загадочная душа цундере?— Так что хватит уже просто хватать меня за грудь и задницу и давай уже перейдем к делу! У меня куча клиентов в кофейне и работницы без меня не справятся, а ты тут ломаешься и заставляешь себя уговаривать, будто это мне нужно!Я едва не ответил на это, но понял, что сейчас лучше заткнуться и помалкивать, что и сделал.— Если хозяин попросит о сексе, то я как верная служанка и рабыня не могу отказать… я не то, чтобы прямо не хотела этого, очень даже хочу, просто, ну ты понимаешь, такова уж моя работа…— Такой сервис в твоей кофейне в порядке вещей? Можно мне тогда ночь с Томоко заказать?Я увидел ее убийственный взгляд, и понял, что первоначальный план — тупо заткнуться и помалкивать был верным, но я опять ляпнул то, что не стоит, и меня сейчас точно грохнут!— Нет, подобная услуга только для моего любимого и единственного хозяина. Это понятно?— Дх-да… — вымолвил я, немного поежившись от звука ее голоса. Ее тон был настолько холодный, что кажется, будто температура в комнате опустилась до уровня Германии.— Тогда как хорошая служанка и просто выдающийся идол, я приступлю к специальному фан-сервису, для любимого хозяина…Она повторяла «хозяин» чуть ли не в каждом предложении? Похоже, она просто рада, что может, открыто и спокойно это произносить вслух, прикрываясь свою извращенную натуру нарядом горничной.Она поднялась с моих колен, и медленно опустилась на колени, потом принялась расстегивать мой пиджак и сорочку, входящие в комплект униформы академии «Черный Ирис», когда одежда была расстегнута и не мешала, она принялась водить пальцами по моей груди и даже целовала ее. Вообще это вроде моя прерогатива? Но это было на удивление приятно, так что я расслабился и получал удовольствие.— Я ведь хорошая служанка, так?— Д-да… наверное… не просто хорошая, а прямо с деловой хваткой!— Тогда похвалите меня — настаивала она.— Ты… ты хорошая девочка… — только и придумал я, что ответить, потом погладил ее по голове, заставив глупо улыбаться.— Рада это слышать, хозяин — поблагодарив меня с широкой улыбкой, она потерлась щекой о мое бедро — мне очень приятно такое услышать, я очень, и очень рада! — с красным от похоти лицом и хищной, немного жуткой ухмылкой поблагодарила она.Она приподнялась оказавшись лицом ко мне, убрав руки за спину, она нащупала бюстгальтер и сняв ткань — просто отбросила его на кровать, полностью демонстрируя мне свои голые груди которые я так сильно любил, и смотря на меня так, будто хочет поглотить меня целиком, всего и без остатка. Я не стал заставлять ее ждать, тут же впившись в ее грудь, принявшись лизать и целовать твердый сосок, лизал и словно перекатывал его языком, когда она стал полностью мокрым от слюны, и начал отражать отблеск лампы, я переключился на второй, уже намного медленнее проделывая с ним туже работу. Что же до Микасы, то она обнимала меня усевшись снова на мои колени, вцепившись мне в спину, и шею сзади, касаясь затылка и волос сзади, она то и дело ерзала на моей ноге, словно пытаясь найти баланс и сесть поудобнее, было немного странно ощущать, как моей ноги касается нечто очень мягкое и гладкое, и с каждым движением все более влажное. Похоже, сейчас она наслаждалась этим процессом намного больше, чем я, если учесть, как в какой-то момент она почти перестала дышать, и все ее тело вскоре пронзила сильная судорога, сменившаяся на мелкую дрожь и ее тело, буквально осело на мне, словно полностью потеряв силу и волю. И она еще несколько секунд содрогалась от каждого моего прикосновения, начиная жарко стонать сквозь неплотно сжатые губы.

Глава 63 Микаса в одном фартуке 3

15.3— Погоди… дай, дай мне секунду отдышаться… — она ослабевшим голосом произнесла это, часто и неровно дыша, но я не настолько добрый к горничным хозяин, чтобы потакать их желаниям…— По-погоди, не трогай меня там… — послышался ослабший голос Микасы, она прикрыла глаза, словно щурясь от яркого света, пытаясь неловко вырвать свою грудь из моей хватки— …я… мое тело совсем не слушается, когда ты прикасаешься к нему… — она говорила слабым голосом, но выдавала на удивление длинные предложения — …если продолжишь, я точно сойду с ума!— Я только за!— …!? — она удивленно на меня посмотрела, видимо не поняв, что это шутка, но похоже ее тело реально перегрелось от перевозбуждения, так что я решил дать ей немного отдышаться. Точнее, решил оставить ее грудь в покое и переключиться на другие ее выдающиеся части тела.Убрав руки от ее груди, я обхватил ее за пояс и приблизил к себе, заключив в объятья.— Так лучше? — спросил я, с нахальной ухмылкой, пока гладил ее попку и внутреннюю поверхность ног и бедер, от почти каждого из прикосновений она словно подпрыгивала, сильно дергая телом, ее обнаженные груди, колыхавшись как две порции желе.— Ах! Стой, да стой ты! Я теряю концентрацию, когда ты меня касаешься… — взмолилась рабыня, закрыв глаза.Но я не останавливался, продолжая лапать ее бедра, зад, потом переключался на груди и обратно. Я то и дело останавливался, потому что не хотел, чтобы она перегрелась и заболела, ведь ее кожа стала уже ярко-алой, от прилива горячей крови, даже из ее рта кажется начал идти пар, хотя в комнате было довольно тепло. Такое вообще возможно в реальности? Мы ведь не персонажи какой-то хентайной манги?Когда она немного отдышалась, словно отдаляясь от финальной точки, я вновь вернулся к ласкам. Она еще не раз была у самого края, но я останавливался, что одновременно злило ее, но и подстегивало ее мазохисткую сторону. Так что она сама не могла понять, что ей чувствовать и как реагировать в этот момент. Впрочем, мне и самому было не лучше. Штука в моих штанах уже тверда как камень от прилива крови, и это уже скорее больно, чем приятно. Я что, заразился от Микасы этими извращенствами? Я едва не вскрикнул словно девчонка, когда ладонь Микасы легла на мой штурвал.— Неужели совсем не можешь подождать? — удивилась она, хотя казалось, совсем недавно сама была готова наброситься на меня как дикий зверь.— Хотелось бы уже перейти к делу.— Согласна, мне и самой одних только прикосновений маловато… — усмехнулась она, жадно облизав пересохшие