Читать книгу - "Взвод - Андрей Ливадный"

Напряжение не отпускало, оно лишь усиливалось с каждой секундой, но Иван уже перешагнул шоковый порог восприятия, и его рассудок пытался выработать сейчас адекватный ситуации план действий.

Их часть располагалась за жилыми массивами. Он мог действовать двояко — либо сразу отправиться в военный городок, либо исследовать крайние дома спального микрорайона…

Иван продолжал внимательно осматриваться по сторонам, пока вдруг не увидел последний, завершающий штрих, который как бы замкнул в его сознании картину окружающего…

У въезда в город, перед воротами коммерческой металлобазы, которая на его памяти работала круглые сутки, сейчас стоял выгоревший остов БМД-12.

«Война?!»

Это предположение шарахнуло в рассудке, словно взрыв осколочной гранаты.

Не отрывая глаз от сгоревшей боевой машины десанта, Лозин сошел с дороги, машинально перехватив автомат, чтобы в любую секунду открыть огонь навскидку, но стрелять вообще-то было не в кого — вокруг по-прежнему стояла звонкая тишь, в которой зловещие признаки непонятной, но непоправимой беды казались еще более гнетущими…

Хоть бы один живой человек попался навстречу…

Постоянно оглядываясь, Иван заметил вдалеке, за полями, темный контур одноэтажного здания. Судя по всему, это была обыкновенная бревенчатая постройка, сруб, возможно, старый дачный домик или крайняя изба невидимой отсюда деревни, которые еще сохранились в окрестностях бурно растущего современного города.

Внимание Лозина на мгновенье привлек блеск стекол в двух обращенных к городу окнах. Диссонанс между обгоревшими провалами оконных рам многоэтажек и этим тусклым отблеском был столь очевиден, что вывод о вероятной обитаемости дома напрашивался сам собой.

Запомнив этот факт, он осторожно двинулся дальше, направляясь в сторону сгоревшей боевой машины.

* * *

БМД-12 являлась последней разработкой оборонной промышленности России и была предназначена специально для частей военно-космических сил, которые формировались на базе наиболее боеспособных дивизий воздушно-десантных войск.

На Земле медленно, но неотвратимо наступала новая эпоха, когда взгляды прогрессивной части человечества все чаще обращались к звездам, где, без всякого сомнения, лежало будущее цивилизации.

Новые типы вооружений, техники, уникальные разработки в сфере контроля и поддержания человеческого метаболизма — все это вместе взятое, несмотря на военный уклон технологий, тем не менее не рассматривалось как подготовка к некоему противостоянию в космосе.

Иван хорошо понимал суть наступающих перемен, потому что сам являлся непосредственным участником подготовки нового этапа космической эры. Эпоха освоения околопланетного пространства заканчивалась, и далее должны были последовать какие-то глобальные шаги, направленные на достижение ближайших звездных систем. Опыт межпланетных экспедиций, накопленный за последние десятилетия, ясно свидетельствовал о многочисленности и непредсказуемости тех опасностей, внештатных ситуаций и смертельных для человека явлений, которые постоянно преподносило космическое пространство. Дальнее внеземелье крайне неохотно отдавало свои тайны, стараясь взять за их открытие определенную мзду. Поэтому обыкновенная логика диктовала жесткие меры по защите грядущих экспедиций к удаленным на световые годы мирам от всех мыслимых или немыслимых чрезвычайных ситуаций.

Ученые давно предсказывали наличие планет в ближайших к Земле звездных системах, но даже самые современные, изощренные способы удаленного наблюдения не могли ответить — пригодны ли эти гипотетические миры для человеческого метаболизма, какова жизнь в среде иных биосфер и какого рода препятствия могут встать на пути первопроходцев?

Именно в поисках ответа на эти вопросы формировался костяк Военно-космических сил России. Не ради противостояния в пространстве родной Солнечной системы, как пыталась преподнести некоторые факты, вырванные из общего контекста подготовки первого межзвездного перелета, пропагандистская машина Соединенных Штатов Америки, а во имя продвижения вперед к иным мирам, куда должны отправиться не только научные специалисты, но и люди иного склада, способные морально и физически справиться с любыми чрезвычайными обстоятельствами.

По крайней мере, Ивана Лозина и его товарищей тренировали, ориентируя именно на такие предпосылки. Всем было понятно, что можно исследовать Марс или луны Юпитера, опираясь только на отряды астронавтов-исследователей, но для дальних экспедиций, которые продлятся не одно десятилетие, требовались не только принципиально новые технологии, но и разносторонне подобранный состав участников, который неизбежно включал в себя элиту военно-космических сил.

…Осторожно продвигаясь вдоль высокого бетонного забора неработающей металлобазы, Иван, конечно, не размышлял над глобальными вопросами экспансии человечества к иным мирам и связанными с этой перспективой аспектами собственной подготовки. Сейчас он мыслил узко и конкретно. Безлюдные окраины города заставили его сосредоточить все внимание на покрытой следами копоти бронемашине и прилегающем к перекрестку пространстве.

Вокруг по-прежнему стояла звонкая, ненатуральная тишь. Пустые дома выглядели зловеще, переломленная пополам вышка телецентра, казалось, кричит о чем-то вопиющем, но непонятном, — все это, вместе взятое, угнетало, до предела натягивая нервы, вычерпывая из организма остатки мобилизованных стимулятором сил.

Подойдя вплотную к корпусу БМД, Иван, не прикасаясь к закопченной броне, обошел машину кругом, отметив, что все люки выпучены наружу, а языки копоти видны только в районах образовавшихся щелей. Создавалось впечатление, что внутри машины возник внезапный пожар, от которого детонировала часть боекомплекта. Никаких внешних механических повреждений на броне не наблюдалось, он не смог найти ни выщербин, ни царапин…

Чтобы окончательно убедиться в возникших предположениях, Лозин открыл задний люк машины, с трудом сдвинув с места деформированный овал брони, и заглянул в сумрачное нутро БМД.

Внутри стоял запах сгоревшей изоляции, оголенные огнем кабели свисали с низкого потолка отсека, перемежаясь застывшими потеками пластика. Особенно сильно пострадала головная часть машины, где располагался бортовой компьютер и органы управления, — значит, пожар, скорее всего, возник там. Убедившись, что решетчатые каркасы, оставшиеся от сгоревших кресел, не содержат человеческих останков, Иван сделал закономерный вывод: машина шла в автономном режиме, под управлением бортового компьютера, когда внутри возникло возгорание. Отсутствие явных внешних повреждений на время отодвигало вопрос об имевших место боевых действиях, не снимая, однако, его остроты.

«Что же в таком случае стряслось? Глобальная техногенная катастрофа?»

Чтобы ответить на заданный себе вопрос, Иван, невзирая на явные признаки трудноодолимой усталости, направился к ближайшему многоэтажному дому, возвышавшемуся напротив ворот металлобазы.

* * *

Разные мысли теснились в голове Лозина, пока он без преувеличения «брел» через перекресток асфальтированных улиц к подъезду двенадцатиэтажного дома.