Читать книгу - "Дар сгоревшего бога - Джеймс Клеменс"

Первым делом Роггер поздоровался с Делией. Низко поклонился, затем расцеловал ей руки, приговаривая:

— Позвольте моему ничтожеству прикоснуться губами к пальчикам Длани крови самого регента!

Делия покачала головой, но крепко обняла его, когда он выпрямился.

— Я по тебе скучала, — шепнула она ему на ухо.

Бывший вор притворился потрясенным.

— Правда? А я-то думал, все чудеса со мной уже случились, пока я странствовал. Но нет, главное чудо поджидало дома…

Затем они с Тиларом пожали друг другу руки и обнялись. И Тилар понял вдруг, как безмерно рад тому, что этот человек снова рядом. Словно отросла конечность, которой недоставало. Правда, обнял он настоящий скелет — так исхудал его друг. И, встревожившись, разомкнул объятия.

Роггер, предупреждая расспросы, молча покачал головой.

В его зеленых глазах Тилар увидел затаенный страх.

— Нам надо поговорить наедине, — сказал Роггер без тени шутливости в голосе и настороженно огляделся.

— До кастильона далековато, — ответил Тилар. — Добираться почти целый колокол.

— Охота разделаться с этим побыстрее. — Роггер кивнул в сторону бывшей плотницкой мастерской, ныне вороньей обители.

Окна были выбиты, под дверью громоздился нанесенный ветром мусор. Вор решительно двинулся с пристани туда, увлекая за собой Тилара. Вошел, распинал попавшихся под ноги крыс. Тилар, забрав факел у одного из копейщиков, велел Киллану и Эйлан встать на страже.

Делия собралась было войти тоже, но Роггер ее остановил.

— Пока мне нужен только Тилар, — сказал он извиняющимся тоном.

Тот, хмурясь, зашел вслед за вором в заброшенный дом. Роггер из передней пробрался по узкому коридору в мастерскую. Там было пусто, если не считать кучи мусора и сломанного каркаса незаконченного суденышка. В стропилах над головой захлопали крылья. Соломенная крыша давно сгнила, в прорехах виднелись звезды.

Тилар воткнул факел меж двух досок.

— В чем дело, Роггер? Что за таинственность?

Тот снял с плеча суму. Внутри, судя по тому, как провисал холст, находился всего один предмет. Роггер подхватил его снизу, проворно пробежался пальцами по узлу. Развязал его и встряхнул котомку так, что мешковина опала по сторонам, открыв содержимое.

До Тилара донесся запах черной желчи.

Он поморщился, и Роггер это увидел.

— Пришлось обмазать дерьмецом, — подтвердил он подозрения друга.

В отличие от прочих божьих гуморов, которые несли в себе каждый свою Милость, черная желчь, экскрементный гумор, обладала способностью любое благословение отнимать.

«Роггеру понадобилась защита?» — подумал Тилар. Он заметил еще, что тот старался не прикасаться к своей ноше голыми руками.

— Что это? — спросил он, сдвинув брови и глядя на загадочный талисман, желтый череп какого-то существа.

На него смотрели пустые глазницы.

Нижней челюсти и большинства зубов на верхней недоставало. Сохранилось всего два, отблескивавших серебром. Лоб для животного, пожалуй, слишком высок…

Тилара передернуло.

Это был не звериный череп.

Тилар перевел взгляд на Роггера.

— Звероподобный?

После битвы при Мирровой чаще прошел год, но городские патрули до сих пор еще отлавливали этих несчастных. Когдато те были людьми, но демоническая черная Милость уподобила их зверям.

— Да, — уклончиво сказал Роггер, — насчет порчи ты угадал верно. Без нее не обошлось.

— Что-то еще? — понял Тилар.

Роггер наклонился, ухватил с пола горстку нанесенной ветром пыли. Со стоном выпрямился и высыпал ее на маковку черепа. Кость, там где ее коснулась пыль, занялась крохотными язычками пламени. Роггер приподнял череп и сдул с него крупинки. Огоньки угасли.

Тилар широко открыл глаза. Прикосновение земли поджигало кость. Сообразив, что это значит, он похолодел. Чризмферри — царство, основанное на крови Чризма. Земля здесь, как и в других царствах Мириллии, сама себя защищала от вторжения иных богов.

— Так это был не человек, — пробормотал он.

Роггер кивнул.

— Бог.

Тилар подбросил отломанную ножку стула в костер, который они развели посреди плотницкой мастерской. Череп Роггер увязал обратно в суму и повесил ее на плечо, оберегая от соприкосновения с землей. Хоть тот и был обмазан черной желчью, разумнее было не рисковать.

Делия протянула руки к огню. Тилар позвал ее в дом, и теперь у костра они стояли втроем. Остальные караулили снаружи.

— Я думаю, — сказалаДелия, поглядев на суму, — что это череп бродячего бога из окраинных земель.

Роггер кивнул.

— Мне тоже так кажется. Пропади кто из оседлых, известных богов, Мириллия уже тряслась бы, как невеста перед первой брачной ночью. Но все вроде бы сидят в своих кастильонах в целости и сохранности.

— И сколько они еще так просидят? — спросил Тилар.

Он лучше всякого другого знал, что Мириллия больше ни для кого не была безопасным местом — ни для людей, ни для богов. И невольно потянулся к груди. Там, под плащом и рубахой, таился черный отпечаток руки — отметина, оставленная перед смертью Мирин, богиней Летних островов. Он оказался рядом, когда она умирала — первая жертва новой войны богов. И с последним вздохом Мирин передала Тилару свою Милость, исцелила его искалеченное тело, одарила частичкой себя — темным божеством, которое после разделения обитало в глубинах наэфира.

Он ощутил, как демон, заключенный внутри, в клетке из заново сросшихся ребер, зашевелился, словно услышав его мысли, в поисках бреши, через которую можно было бы вырваться. После битвы при Мирровой чаще Тилар не выпускал его ни разу. Но тот все равно исполнял свое предназначение. Пока наэфрин богини оставался в Тиларе, гуморы его были подобны гуморам бога, изобилующим Милостью.

Делия заметила его движение. Он торопливо опустил руку. Девушка частенько настаивала, чтобы он получше изучил поведение наэфрина. Ему же этого делать не хотелось. Куда охотнее он избавился бы от демона.

И все же это был дар, который позволял ему носить на поясе меч.

Рука легла на золотую рукоять, но на душе легче не стало. Ривенскрир. Печально прославленный меч богов.

Клинок, который четыре тысячи лет назад положил конец первой войне богов, расколол их родное королевство и рассеял их по Мириллии. И настало время безумия и разрушения, и длилось оно три века, покуда Чризм не напоил землю своей кровью и не основал первое царство. Его примеру последовали другие боги: создали своими Милостями островки покоя и мира среди хаоса и осели на них, навеки привязанные. А за их пределами остались дикие и невозделанные земли, где до сих пор скитались бродячие боги, не находя ни покоя, ни пристанища.