Читать книгу - "Я не хочу быть драконом! - Татьяна Зинина"

Да, моя память мигом подсунула информацию, что старшего сына нашего императора зовут именно Дэлир. Значит, вот куда он пропал, вот почему не участвует в дворцовой жизни! Он просто… дракон.

— Фея, ты меня слушаешь? — бросил мужчина, чуть дёрнув меня за руку. — Жить будешь в женском общежитии. Сейчас середина лета, у многих каникулы, в академии только те, у кого практика или занятия, которые нельзя прерывать.

— А у меня?

— Тебе придётся за оставшийся до начала общей учёбы месяц научиться перекидываться. Быстро, сознательно и безболезненно.

— А если я не смогу?

— Тогда потеряешь либо разум, либо жизнь. Тебе какой вариант больше нравится?

Я промолчала. Он хмыкнул, но комментировать не стал.

— Можешь называть меня Луч, — проговорил после недолгой паузы. — И на ты. Эта привилегия есть только у тех, кто состоит в моей звезде. Поверь, таких немного.

— А как же Ваше Высочество? — не смогла я сдержать язык за зубами. Он у меня в компании этого дракона вообще странным образом развязывался.

— Луч, — строго сказал дракон. — Но это лишь наедине. При посторонних я для тебя митор Ринорский, и никак иначе.

Остаток пути до массивных кованых ворот мы преодолели в молчании. Уверившись, что я никуда не сбегу, Луч отпустил мою руку и теперь шагал чуть впереди. Я же старалась не отставать, хотя идти приходилось быстро.

Привратник поначалу пытался заявить, что ворота до утра не откроет, но разглядев моего спутника, очень быстро пропустил нас на территорию академии. Несмотря на глубокую ночь, здесь оказалось довольно светло. Фонари работали исправно, что позволило мне рассмотреть и большое здание учебного корпуса, и просторную площадь перед ним, и длинные двухэтажные постройки, которые, видимо, и являлись общежитиями.

Луч больше ничего не говорил, а я не стала напрашиваться на экскурсию. Потом сама всё посмотрю, если это не запрещено.

Передав меня с рук в руки дожидающейся нас пожилой низенькой комендантше, митор Ринорский ушёл. И, как ни странно, глядя ему вслед, я всё сильнее ощущала нарастающий страх. Будто пока он находился рядом, я чувствовала себя защищённой, а вот теперь… осталась совсем одна.

Вручив мне два комплекта формы и постельное бельё, айна Лоран заставила расписаться в журнале учёта и только потом соизволила проводить до комнаты. Жить мне предстояло на втором этаже, и судя по количеству кроватей, помимо меня в комнате обитали ещё трое девушек. Правда, сейчас никого из них на месте не было.

— Каникулы, — пояснила комендантша в ответ на мой вопросительный взгляд. — А девочки тут живут хорошие. Не пьют, парней не водят, соблюдают устав и правила проживания. Двое на следователей учатся, а одна на целителя.

— Так это же военная академия, — удивилась я.

— Ты забываешь, деточка, это военная магическая академия. Тут только одарённые, ну и… эти… крылатые. Ты, кстати, на какой факультет поступать собралась?

— Видимо, туда, где учатся те самые крылатые, — вздохнула я, опускаясь на единственную не застеленную кровать. Она располагалась посередине между двумя другими, и при встрече с новой хозяйкой противно заскрипела.

— Так вот почему тебя наш Луч лично привёл, — кивнула старушка, заправив за ухо, выбившуюся из пучка седую прядь. — Ясно. Ну, бывай, девонька. Я пойду спать, и так на тебя полночи потратила. А утром ещё третий курс с практики вернуться должен. Душ в конце коридора, туалет там же. Завтрак в восемь. Не опаздывай, а то твою порцию съест кто-нибудь более расторопный.

И ушла, оставив меня с ворохом информации и в тишине незнакомой чужой комнаты.

Посидев ещё несколько минут, я с растерянностью осознала, что горничных у них тут нет. Более того… даже моются все в одном месте.

Поднялась… сглотнула… села обратно.

Кто бы знал, как сильно мне хотелось прямо сейчас сбежать отсюда обратно домой, или хотя бы в гостиницу! Но… кому от этого будет хуже? Точно не Лучу.

Медленно вздохнув, обвела взглядом комнату. Маленькая, но чистая — она, конечно, не выглядела роскошной, но и совсем уж страшной не была. На стенах красовались милые обои — персиковые в синий ромбик. Единственное окно закрывали тёмно-синие шторы, на полу лежал немного потрёпанный, но всё же ковёр. У каждой кровати стояла тумбочка, а у дальней стены располагался широкий шкаф с четырьмя секциями.

Для меня, выросшей пусть не в роскоши, но во вполне приличном доме, всё здесь казалось слишком простым, но разве есть смысл плакать из-за потерянного комфорта? Хочется, но не стоит. Вот когда посмотрю на душ и уборную, потом приду и точно разревусь.

Так оно, в общем, и получилось. Душевая встретила меня холодной тишиной, в которой даже звук вытекающей из крана воды казался шумом водопада. Здесь не было отдельных кабинок — пространство, отделённое тонкими перегородками, закрывалось шторками, которые никак не могли дать чувства защищённости. К счастью, в туалете всё же имелись дверцы с щеколдами, но от одной мысли, чтобы опуститься на унитаз, которым до меня пользовалось неизвестно сколько народу, становилось противно.

Душ принимать я всё же не стала, да и мылась всего пару часов назад в гостинице. Решив, что на сегодня для меня впечатлений хватит, отправилась в комнату. И уже там, кое-как застелив кровать, улеглась на подушку… и наконец расплакалась. Всхлипывала, растирала слёзы по лицу и чувствовала себя такой одинокой, такой несчастной и всеми покинутой, что от жалости к себе хотелось выть.

Но даже теперь я не собиралась сдаваться. И пусть для того, чтобы вернуть свою прежнюю жизнь, мне придётся пройти через реалии военной академии, но я справлюсь. Обязана справиться! И когда это случится, вернусь домой, к родителям, Эмилии и Ромину. К своим платьям, вышиванию крестиком, плетению кружев… к картинам и музицированию. К танцам…. Прогулкам… Ко всему тому, что есть в жизни истинной леди. Вернусь… чего бы мне это ни стоило.

Так и уснула, даже не пытаясь бороться со слезами.

***

Этой ночью я спала просто отвратительно. Кровать была узкой, матрас — слишком твёрдым, подушка, наоборот, чрезмерно мягкой. Колючее одеяло раздражало, а тонкий пододеяльник совсем не грел, и под утро мне стало настолько холодно, что начала стучать зубами. Не знаю, сколько раз за эту ночь я просыпалась от тревожных злых снов, сколько раз хотела сбежать из этого мрачного здания, где, кажется, кроме меня вообще больше никого не было. И лишь ближе к рассвету вымотанное переживаниями сознание всё-таки смогло погрузиться в мир грёз. Да и то ненадолго.

На сей раз разбудил меня звук неспешных шагов и ощущение чужого присутствия.

— Слушай, а она, и правда, на фею похожа, — проговорил незнакомый мужской голос.

— Рыженькая. Стройненькая. Красивая, — ответил ему второй.

— Я б такую…

— Нельзя. Луч сказал, что девочка неприкосновенна.