Читать книгу - "Охотник 8: Злой Рок - Александр Робский"

любой нормальный отец узнает своего «первенца» даже закрытыми глазами…

— Дмитрий! — уставился Феникс на родного отца холодным взглядом, в котором нет и никогда не будет любви к своей старой семье.

Между отцом и сыном нет тёплых воспоминаний, как и понимания, кто они друг для друга. Между ними растянулась лишь пустота!

Сколько Артём себя помнит, это недоразумение всегда ходило за спиной Екатерины, держа за руку Александра. Даже когда Феникс был при-смерти, Отец просто от него отвернулся и глядел в окошко больничной палаты, молча покуривая дешёвые сигареты. Он не воин и никогда им не был. Екатерина повстречала Дмитрия на руинах старого мира. Этот мужчина приглянулся ей своим умением убеждать людей идти на самые мерзкие и подлые поступки. Иными словами: Дипломатия у него на высшем уровне.

Артём опустил взгляд, обнаружив, что вся грудная клетка отца покрыта пулевыми ранениями. Явно стреляли из модифицированного револьвера. Так же у него на лице и на самом черепе красуются раны, которые нанесли кинжалом. Его убили в порыве неистового гнева!

— ДМИТРИЙ!!!

Екатерина, увидев свою любовь, вообще забыла о том, что она находится на поле боя. Она направилась к своему мужу быстрым шагом, на её лице расплылась добрая улыбка, а в глазах показалась любовь, которой можно согреть самое ледяное сердце.

Но вот Дмитрий, увидев свою жену бледными глазами, начал дрожать и отступать вперёд спиной, а его лицо исказил ужас.

— Не… НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ!!!.. УБИРАЙСЯ!!!.. ЧУДОВИЩЕ!!! ЧУДОВИЩЕ — Е–Е — Е–Е!!!

Екатерина замерла на одном месте с вытянутыми руками, а её радость и любовь вмиг испарились. Глаза стали влажными, а следом по щекам и вовсе покатились слёзы. Боль… ей было больно слышать подобные слова от того, кого она любит всем сердцем.

— Так она ещё не стёрла тебе воспоминания… понятно… — женщина вмиг сбросила с себя печаль, вытерла слёзы, а следом сказала, — Дмитрий! Скоро мы вновь будем вместе!!! Ты, Я и Александр!!! И не переживай! Ты всё забудешь! Ты наконец — то станешь свободным!

Дмитрий замер на одном месте, его нижняя челюсть начала трястись, а по щекам покатились слёзы:

— Отвали от меня уже! Отвали! Я тебя не люблю! И никогда не любил! Ты принесла в мою жизнь одно лишь разочарование! Мой первенец родился проклятым! И всё это твоя кровь! Твоя! Ведь ты тоже чудовище! Сколько тебя не режь! Не жги! Не бей! Ты всё равно восстанешь из мёртвых! Александр, скорее всего, тоже вот — вот обратиться в какое-нибудь чудовище! А вот «Я»! Я то обычный человек! Я не монстр! Всё идёт от тебя! Ты корень всех моих проблем и неудач! И ты… ты убила меня… убила… сука… да что б ты померла самой жуткой смертью…

Екатерина прикусила нижнюю губу до крови, а по её щекам побежал новый поток слёз.

Наблюдая за этой сценой, на лице Артёма сама собой появилась широкая улыбка, а из уст вырвался жуткий маниакальный смех. Его так развеселил разговор отца и матери, что он просто не смог сдержать своих эмоций. Да и вообще парень в открытую наслаждался тем, что предстало перед его глазами.

— Эй, Святая! — бросил Артём взгляд на родную мать, — И⁈ Как тебе быть в моей шкуре? Неприятно, да⁈

— Заткнись… — прошипела женщина, не в силах поднять взгляд.

— Я и так подозревал, что когда ты рассказывала мне про смерть наших родичей, это была наглая ложь… но что бы ты сама их прикончила… ВОТ ТУТ ТЫ ЯВНО МЕНЯ ПЕРЕПЛЮНУЛА!!! — Артём на секунду призадумался, — Подожди! Значит, если ещё брать мою смерть, то ты отправила на тот свет всю нашу родню⁈… Ахиреть!.. Я сейчас сплю⁈ Если это так, то не будите меня!!!

И вновь Охотник начал смеяться, наслаждаясь этим победоносным триумфом, а его взгляд был направлен только на Святую. Он жадно запоминал, как выглядят её горькие слёзы, глубокая боль и холодное раскаянье.

«Я так и знал, что Лилит воскрешает мою родню с помощью сил „Подземелья“. Она сделала из них „Убийц Этажей“, а потом, как настанет время расплачиваться по долгам, эта тварь просто повторит то, что я сделал с Георгом — излечит все их раны. Ведь тела „Убийц Этажей“ находятся на стадии смерти и жизни. Следом, когда пройдёт полное воскрешение, моим родичам только и останется, что просто покинуть „Подземелье“. Портал закроется и тем самым оборвутся все нити, которые могут их контролировать. Ведь от оживших мертвецов, точнее — от их спин, тянутся тонкие белоснежные нити, которые уходят под землю! — теперь взгляд Феникса вновь упал на родного отца, — По его словам я могу сделать одно верное заключение: Екатерина обрела силу бессмертия ещё „до“ моей смерти. А я гадал: как она могла выжить после моего подрыва семейного особняка⁈ Вот он ответ! Эта тварь должна была сдохнуть в огне моей мести, но благодаря тому, что она раскрыла в себе кровь „Тьмы“ и стала „Полукровкой“ — смогла выжить и тем самым спасти всех наших родичей. Но… это бессмертие сыграло с ней злую шутку! Она всю жизнь пыталась меня убить за то, что я не как все люди. А тут сама стала „Иной“! За что боролось, на то и напоролась! По всей видимости Дмитрий и Александр хотели от неё сбежать, или того хуже — убить, да вот она, в порыве ненависти, которую я вижу на теле Дмитрия, убила своего мужа и младшего сына. Потом, как я думаю, к ней явился „Плач“ в теле Делюрга и предложил сделку. Иными словами Екатерина должна вернуть Лилит настоящее тело и открыть клетку, а та взамен воскресить её родичей и сотрёт им память с жуткими событиями… хотя подождите… когда Александр воскрес, он сказал, что его убил какой-то мужчина… может быть воспоминания не стёрли, а перестроили⁈ Скорее всего так. Да и если честно, мне насрать!»

— Артём?..

Взгляд Бора падает то на Феникса, то на труп, который говорит на неизвестном языке.

— Это мой отец. Но можешь не переживать. Мне плевать на его жизнь!

— ПРОКЛЯТЫЙ!!! — закричала Святая во весь голос, а её лицо исказила холодная ярость, — Убьёшь Дмитрия и нашему соглашению конец! Без меня ты не пройдёшь на последний этаж! Заруби это себе на носу, щенок!

Артём желал послать Святую куда подальше, а потом изничтожить Дмитрия прямо у неё на глазах. Но… сейчас явно не тот момент. Против Первородного нужны все силы. Нужна сплочённость!

— Только в этот раз! — кивнул Артём, — Но и ты заруби себе