Читать книгу - "Грозный змей - Майлз Кэмерон"

И это ему нравилось. Шип устал быть инструментом Эша. Он постоянно исследовал черноту у себя в голове. Очень много времени тратил на попытки восстановить нечто, чего, по его ощущениям, не хватало в его мыслях. Осторожно пробовал прятать что-то от черноты.

Он снова понял, как сильно ненавидит мотыльков. И начал сомневаться.

Союзники и подручные не способны оценить иронию ситуации, доступную старшему волшебнику. Шип и Эш зашли в неловкий и неприятный тупик.

Союзник Шипа собрал армию рабов и профессиональных солдат, взял жалкое подкрепление, полученное из Галле, и шел к озеру над Тикондагой. Слуги Шипа – и в их числе Кевин Орли – присоединились к армии Черного Рыцаря.

Шип двинулся к ним, завершив приготовления. Семьдесят лиг дикой местности он пересек в мгновение ока. Он научился ходить путем змеев, делая дыру в реальности. Он узнал столько всего, что порой боялся, что в нужный момент не сможет собрать все свои силы и применить их.

Так или иначе, он появился в лагере галлейской армии в тот день, когда и собирался.

Если сэр Хартмут и испугался, увидев огромного каменного голема из свитых друг с другом спиралей перед своим черным шелковым шатром, он не показал этого. Просто кивнул своему оруженосцу:

– Вина. И длинную ложку.

Шип мог бы засмеяться, но почти все человеческое в нем уже умерло, осталось только честолюбие, да еще жажда знаний.

– Я здесь, – произнес он глубоким, грозным, потусторонним голосом. Говорил он с легким акцентом, напоминающим о северном Хуране.

– Тогда мы можем выступать к Тикондаге, – сказал сэр Хартмут. – Патрули графа найдут нас, это только лишь вопрос времени.

Шип не дрогнул:

– Он тебя не найдет.

Сэр Хартмут оглянулся и поманил к себе де Марша. Взял вино у своего оруженосца и отдал следующий приказ:

– Приведи сэра Кевина.

– Сэр Кевин, – усмехнулся Шип.

Сэр Хартмут улыбнулся:

– Я позволил себе посвятить его в рыцари. И обеспечить его доспехом, которого ты ему не дал.

Шип придумал несколько вариантов ответа. Желание сэра Хартмута манипулировать наследником Орли было очевидно. Но тут Шип понял, что, как все чаще случалось, он вовсе не видит смысла отвечать.

Сэр Хартмут не стал делать вид, что будет держать военный совет. Собрав всех лидеров, он только спросил:

– Когда выдвигаемся?

– Когда я скажу, – ответил Шип.

– Я дважды посылал разведчиков в Тикондагу, – сообщил сэр Хартмут. – Даже при наличии требушетов и твоей магии крепость так просто не сдастся. На нее все лето уйдет.

Выдвинутая челюсть намекала, что сэр Хартмут тревожится. Это чувство он показывал редко.

«Он боится слухов, которые доходят из Галле, – подумал Шип. – Что ж, имеет право. Но его сила, его солдаты и его талант останутся у меня на службе». Ирония громоздилась на иронию. Шип начал понимать сложные заговоры Эша и замечать его злорадство и жестокий юмор.

Шип полагал, что злорадство и юмор могут оказаться слабыми местами его хозяина. Но он старался прятать эту мысль под несколькими слоями других. Если она все же приходила ему в голову против воли, он тут же загонял ее в лабиринты ложного анализа.

– Нет, – сказал Шип, заглушая голоса в своей голове. – Нет. Осада продлится недолго.

Сэр Хартмут поклонился Кевину Орли, который в ответ преклонил колено, как галлеец. Шип мысленно нахмурился, видя, как его творение подчиняется обычному человеку.

Сэр Хартмут был в полном доспехе. Черная ухоженная сталь сверкала маслом. Кевин Орли дополнял его – доспех из очень простой стали тоже был тщательно смазан.

Орли держался совсем не так, как раньше. Шип внимательно следил за ним. Время для мастера герметических искусств текло иначе, чем для обычного смертного, но все же Шипу показалось, что Кевин Орли пережил больше него самого.

– Ты научился чему-то новому, – заметил Шип.

– Я начал учиться дисциплине.

Сэр Хартмут позволил себе улыбнуться.

– В качестве капитана? – спросил Шип.

– Я могу командовать другими, только если научусь командовать собой, – сказал Орли.

– Ты стал рыцарем.

– Мне была оказана такая честь, – ровным голосом проговорил Орли.

– Меня об этом не просили, – сказал Шип.

Сэр Хартмут нахмурился:

– Это традиция. Перед началом большого похода положено посвящать в рыцари.

Он не шевельнулся, не коснулся лица, не поморщился, не моргнул, как сделал бы более слабый человек. Шипа зачаровывал этот воин, который добровольно отказался почти от всего человеческого, но все же не обрел силу. Тайна. Вооруженная магическим мечом невиданной мощи.

Шип повернулся. Тело сопротивлялось движению, но он подсознательно творил магию, заставляющую камни менять форму, плавно перетекая в другое положение.

– А вы, де Марш? Вы теперь тоже рыцарь?

Де Марш начал жизнь матросом и дослужился до капитана. Он был торговцем, судовладельцем, доверенным слугой своего короля. Но рыцарем не был.

Странствующий купец отвел глаза.

– Де Марш отказался от этой чести. Он ведет себя недостойно, – заявил сэр Хартмут, на мгновение показав свои истинные чувства. Шип видел, что он гневается.

Даже Шип на пике своей силы, приблизившийся к цели, ощутил нечто похожее на облегчение, увидев, что сэр Хартмут остался человеком в достаточной степени, чтобы гневаться. И что отказ де Марша его ранил.

Шип подозревал, что отказ де Марша будет стоить тому всего: жизни, репутации, чести, семьи. Сэр Хартмут не был похож на человека, довольствующегося малой местью. Но подобные мелочи Шипа больше не волновали. С каждым днем он все лучше узнавал великие силы. Он рос и развивался, и ему не хватало времени – или энергии – замечать мелкие дела. Большая магия требовала полной отдачи. Она не оставляла времени на месть.

Мелкую месть.

– Скажи, когда мы выступаем? – снова спросил сэр Хартмут.

– Через два дня мы соберем все свои силы, – ответил Шип. – Возможно, сэссаги отправят к нам свои сотни, а может быть, и нет. Так или иначе, через два, много – три дня мы дождемся последних человеческих солдат. Но у меня есть другие союзники, другие рабы и другие пути нападения.

– И другие враги, – заметил сэр Хартмут.

Шип развернулся обратно к Черному Рыцарю:

– Другие враги?

– Медведи, – сказал сэр Хартмут. – Сэр Кевин говорил, что медведи выступят против тебя.

– У нас будет двадцать тысяч боглинов. И десять тысяч человек. И сотни других существ. – Взгляд черных каменных глаз скользнул по людям. – Мы сокрушим медведей, если они будут так глупы, что полезут на нас. Или же мы можем не обращать внимания и покорить их позже.