Читать книгу - "Князь орков - Михаэль Пайнкофер"

Раммар заметил, что на лбу у него выступил пот, но понял, что должен сохранять спокойствие, пусть даже это и нелегко. Потому что присутствие этого… чего-то (чем бы оно ни было) заставляло его чувствовать себя беспомощным и еще более трусливым, чем когда-либо. Никогда в жизни — ни при нападении гномов, ни в битве против гигантского паука, ни когда скрестил оружие с берсеркером, даже тогда, когда Ледяная река едва не проглотила их, орк не испытывал подобного страха. Словно раскаленное железо этот страх вгрызался в остатки разума и, казалось, уничтожал там все, пока Раммар не остался один, одинокий, голый и беззащитный.

Хотя Бальбок все еще прижимал лапу ко рту брата, Раммару удалось обернуться, чтобы в полутьме увидеть лица своих товарищей — и, судя по всему, они чувствовали себя не лучше, чем он.

У Бальбока вытянулась лицо, щеки ввалились, а глаза едва не выкатились из глазниц. Корвин обеспокоенно сдвинул брови, лоб прорезали морщины. Даже эльфийка — по крайней мере, так показалось Раммару — немного растеряла свою самоуверенность; вроде бы ужасы Тровны были нацелены не на нее, а только на ее спутников, но кто мог сказать, понимало ли нечто, чем бы оно там ни было, эту тонкую разницу?

Проходили мгновения, казавшиеся четверым спутникам вечностью. Угрожающий шум висел над ними, становясь то тише, то громче, — и вдруг тень исчезла, и снова над деревьями показался мрачный красный закат.

Осталась какая-то бездыханная тишина, даже лес со всеми своими постоянными рождениями и смертями умолк: не стало слышно скрипа деревьев, жуткие создания, сновавшие невидимками в густом подлеске, замолчали, шепот и шушуканье ветра стихло. И только по прошествии времени лес вернулся к своей привычной жизни, а Раммар обрел дар речи.

— Что это, черт возьми, было? — тихо спросил он.

— Не знаю, — ответила Аланна. — Лес Тровны скрывает в себе множество тайн, некоторые из них — настолько древние и ужасные, что их не помнит даже мой народ.

— Проклятье! — заворчал толстый орк. — Я едва не обшноршился.

— Я тоже, — хрипло прошептал Корвин.

Они переглянулись, начиная понимать, что проявили друг перед другом слабину. У Раммара на языке уже вертелось насмешливое замечание, но он проглотил его вместе с горьким привкусом, оставшимся после жуткого события.

— Что мы теперь будем делать? — обратился он к Аланне.

— Мы останемся здесь и разобьем лагерь, — решила эльфийка. Эта тень, это странное нечто, казалось, обеспокоило и ее; возможно, даже больше, чем эльфийка хотела признать. — Это создание еще здесь, неподалеку, — только и сказала она. — Если мы двинемся дальше, то существует опасность быть обнаруженными. Кроме того, скоро совсем стемнеет.

Ни один из трех сопровождающих ее не возражал; если уж эльфийка не горела желанием идти через лес по темноте, то орки и охотник за головами — и подавно. Достаточно того, что мерзкие создания Тровны буйствуют днем; страшно представить, что может случиться с наступлением ночи!

Поскольку путники договаривались, что Корвин будет дежурить первым, Раммар и Бальбок могли прилечь, хотя понимали, что нелегко будет заснуть после всего пережитого. Раммар был уверен, что ему будут сниться ненасытные тролли и огромные тени, если вот только…

— Как насчет костра? — спросил он.

— Не этой ночью, — покачала головой Аланна. — Это может привлечь ту тварь. Вот это, — она взяла палку, наклонилась и очертила круг вокруг их временного пристанища, — будет защищать нас целую ночь и отгонять зло.

— Как скажешь. — Раммар был настроен скептически. А про себя подумал, что лучше уже пусть их охраняет эльфийское колдовство, чем вообще ничего. Бальбок тоже отнесся к происходящему равнодушно.

Эльфийка улеглась на мягкий мох, в то время как орки устроили себе ложе из пожухлой листвы.

— Проклятье, — проворчал Корвин. — Воняет. Неужели вам, несчастные, обязательно все время валяться в грязи и гнили?

— А что ты имеешь против этого? — удивленно спросил Бальбок. — Грязь и гниль — это очень полезно.

— Может быть, для орка это и так, — мрачно ответил охотник за головами, — а меня от этого тошнит. Надо было убить тебя, когда была возможность. А лучше всего было оставить вас в лагере гномов.

— Не тебе решать это, — напомнила Аланна.

— Точно, иначе этих вонючек здесь бы не было, — продолжал бурчать Корвин. — Причем совершенно же ясно, почему на нас напал тролль и почему нами заинтересовалась эта странная живая тень — это все орки виноваты!

— Это, значит, мы виноваты? — возмущенно спросил Раммар. — Это еще почему?

— Потому что вы — порождения зла, вот почему. Стражи леса чувствуют ваше присутствие и пытаются вас задержать. Если бы мы с эльфийкой были одни, мы, наверное, давно бы уже добрались до Тиргас Лана.

— Ошибаешься, — сказала Аланна, прежде чем Раммар успел что-либо ответить. — Орки здесь ни при чем, Корвин.

— Что? Но ведь…

— Разве ты не помнишь, что я говорила о Тровне? Лес рассматривает как незваного гостя каждого, и не важно, идет ли речь о человеке, орке или еще о ком-нибудь. Только Хранительница карты может спокойно пройти через лес. Так записано в пророчестве Фаравина.

— Этого еще не хватало, — застонал Корвин. — Сделай милость, избавь меня от пророчеств. Я не хочу знать, что нас ждет впереди.

Аланна улыбнулась, а затем спросила:

— Знаешь, что я думаю?

— Что?

— Я думаю, что на самом деле — ты очень пугливое существо, Корвин. И в этом страхе кроется причина твоего враждебного поведения.

— Ерунда!

— Это не ерунда, и ты это знаешь. Хотя тебе это и не нравится, Корвин, — ты всего лишь человек, а людям свойственно бояться. И если тебя это успокоит, то я тоже испугалась, когда это существо принялось кружить над нами, хотя я и Хранительница.

— Не повезло тебе, — пожал плечами Корвин. — В любом случае, я не боюсь. Ни этой твари, ни чего-либо еще.

— Упрямец! Почему не хочешь признать этого?

— Потому что нечего здесь признавать, вот почему.

— Это неправда! Я чувствую твой страх, и чувствую, что за ним кроется нечто большее — грусть и тоска…

— Эльфийка! — угрожающе зарычал охотник за головами. — Я был бы тебе очень признателен, если бы ты оставила все это при себе…

— Ты научился как следует прятать свою боль, но она не ушла. Пока ты не выйдешь против нее, ты никогда не справишься с ней.

— Спасибо, — проворчал он. — Еще будут мудрые советы?

— Ну почему ты меня не слушаешь? Я хочу помочь.

— Это очень по-дружески с твоей стороны, но помощь мне не нужна.

— Глупец!

— Высокомерная девка!

— Грубиян!