Читать книгу - "Зачем вы, девочки, красивых любите, или Оно мне надо? - Марина Рыбицкая"

— А вот фигушки! — резко выпрыгнула я из кровати, отодвигаясь на безопасное расстояние и накидывая на себя легкий изумрудный халатик из шелка. — Вставай, нас ждут великие дела!

— Великие дела можно делать и лежа! — пробурчал недовольно муж, поясняя: — Главное, чтобы хоть что-то стояло на своих местах!

— Безусловно, — согласилась с ним я, нагибаясь и поднимая ранее упавший напольный кованый подсвечник. — Например, канделябр.

— Э? — недопонял Дар, растерянно наблюдая за моими действиями.

— Не заморачивайся, — посоветовала я. — Главное, чтобы костюмчик сидел! Так что вперед и с песней!

— Петь обязательно? — полюбопытствовал супруг, не двигаясь с места и всем видом выражая готовность к «субботнику», но лежа.

— Естественно, — невозмутимо ответила я. — Это поднимает боевой дух и способствует лучшей производительности.

— По-моему, боевой дух, как ты изящно выразилась, уже упал, — сообщил мне муж, прислушавшись к своей физиологии. — Так что ты хотела?

— Какая жалость! — притворно посочувствовала я, вспоминая бурные события минувшей ночи, оглядывая поваленную мебель, украшенную лоскутками одежды, и на самом деле ничуть не огорчаясь данному обстоятельству (проблемам эльфийской мужественности). — Ты мне обещал конную прогулку. Помнишь?

— Помню, — сонно буркнул Повелитель, не выказывая ни малейшей заинтересованности или желания срочно данное обещание выполнять. Он явно изображал нахмуренной и безрадостной физиономией: «А оно мне надо?» Супруг вкрадчиво и с намеком спросил: — Не передумала еще?

— Ни за что! — отвергла я его неполиткорректный призыв сидеть в четырех стенах и не высовывать нос наружу. — Хочу иметь свободу передвижения! А твои конюхи… — (на этом месте следовало длинно и забористо выругаться, вспоминая, как я просила лошадку и как мне ее НЕ ДАЛИ!) — меня проигнорировали. — (Подобрала нейтральное слово, хотя на языке вертелось что-то более едкое и указывающее конкретное направление к правящему субъекту.)

— Да-а-а? — с кошачьей интонацией неискренне удивился муж, подтверждая мои догадки, почему хозяйке дворца не дали коняшку. — Я их примерно накажу!

Почему мне кажется, что там слышалось «награжу»?

— Да-а-а? — скопировала я его интонацию. — Можешь начать прямо сейчас! Я тебе даже в этом помогу… как смогу.

— Не сомневаюсь, — тяжело вздохнул Повелитель, выбираясь из кровати и принимаясь одеваться. Периодически он бросал на меня изучающие взгляды, явно обдумывая, как обвести глупенькую Повелительницу вокруг пальца.

Вот именно там гулять я и не хочу! Простора для деятельного характера мало, да и голова может ненароком закружиться… Ладно, если своим пальцем воспользуется, а то чужой подсунет (с него станется на кого-то перекинуть тяжкие обязанности, а самому потом на лаврах почивать). А чужие пальцы предмет малоизученный и неинтересный!

— И правильно делаешь, — ласково пропела я в ответ и, подойдя к двери, позвала прислугу.

Служанка выпрыгнула будто черт из табакерки:

— Чего изволите-с?

Вполголоса я дала ей конкретное задание:

— Выйди за угол и погляди — Доры на горизонте нет?

Горничная белкой проскакала туда и обратно, порадовав:

— Горизонт чист!

Последнюю пару месяцев, с тех пор как Маша вошла в состав правящей семьи, по утрам меня штурмовали легионы челяди. И не думайте — дескать, мои хлопоты сводились к одному управлению хозяйством замка плюс ежеутреннему общению с дворецким и экономкой. Если бы… Вовсе нет. Мне не досталось синекуры. На Повелительницу открыли охоту все кому не лень.

Если не упоминать до кучи гнилых придворных лизоблюдов, вечно мечтающих о подачках и всяческих привилегиях, то…

За мною гонялся с ножницами и раскаленными щипцами куафер. Вместо лассо спутывала ноги чулками, надевая практически насильственно, горничная.

Я ловко уворачивалась, устраивая бег с препятствиями, от педикюрши и ответственной за княжеских мопсиков. Иногда пряталась под столом от исполнительной массажистки. Открытым текстом посылала настырную банщицу.

Но чаще всего неслась сломя голову от дюжей эпиляторши Доры. Ее я откровенно побаивалась. Бабища в искренней заботе о моей красивой внешности вполне способна оказать реальный вред моему драгоценному здоровью. Наверное, дай ей волю, оставила бы совсем лысой, даже голову обрила — «для гигиены», как сия особа однажды культурно выразилась.

Подозреваю, моя эпиляторша поначалу брала уроки у наемного убийцы или палача, но по нужде в один недобрый для Повелительницы час изменила специализацию.

И почему местным правительницам не преподают курсы самообороны?

После легкого завтрака в столовой на втором этаже, где муж больше соблазнял меня своей харизмой, пытаясь отвлечь от прогулки, чем ел, мы все же отправились на конюшни через основной — так называемый Главный, или центральный, — внутренний двор.

В южной части двор прикрыли стеной, очевидно, чтобы кухонные запахи не проникали в открытые окна.

В углу северного крыла, в торец зданию, пристроили многочисленные служебные помещения — конюшни, птичники, немного дальше — общежитие для прислуги. Строения предохраняли верх сада и внутренний двор от холодных ветров.

Часть служб и более отдаленные храмовые постройки имели крытые или подземные галереи, ведущие во дворец и его подвальные помещения.

Мы бодро прошагали до самых конюшен, делясь замечаниями об урожае и погоде.

— Добрый день, мой Повелитель! Вам что-то угодно приказать? — склонился в низком поклоне высокий мосластый дроу, исполняющий обязанности старшего конюха.

Ехидные темно-карие глазки старшего конюшего хитро прищурились, словно у кота, обожравшегося господской сметаны. Благообразную физиономию искривила двусмысленная ухмылка. В какой-то момент мне даже почудился пренебрежительный жест в мою сторону. Впрочем, должно быть, — именно почудился, ведь через мгновение дроу уже стоял как ни в чем не бывало перед сюзереном, подобострастно уткнувшись взглядом в свою обувь.

Невдалеке, земно кланяясь, приветствовали высокого гостя многочисленные работники, орудующие вилами возле открытых денников.

— Угодно, — холодно ответствовал Дар, мгновенно надевая высокомерную маску. — Вели седлать моего скакуна и подыщи смирную кобылку или мерина с гладкой рысью для Повелительницы.

Дроу с многочисленными помощниками слишком демонстративно ели глазами правителя, почему-то напрочь игнорируя его супругу.

Эй, а со мной почему не поздоровались? Я такая мелкая и худая? Меня за шваброй не видно? Непорядок! Счас исправим!

— Здравствуйте, — громко поздоровалась я, привлекая к своей особе внимание, и задала козырный вопрос: — А почему у вас тут так грязно?

— Где? — опешил главный конюший, сообразив, что перед ним Повелительница.