Читать книгу - "Право на жизнь - Алена Сказкина"

Мы шли целую вечность.

Единственным моим ориентиром оставалась маячившая впереди спина Рика. Меченый каким-то известным ему одному чутьем ухитрялся находить торную тропу между саженых сугробов и крутых склонов холмов и, казалось, не собирался останавливаться всю ночь.

Вьюга, поначалу обрадовавшая меня — снег скроет следы, собьет погоню — теперь пугала. Ветер крепчал, обжигал лицо, настырным щенком лез под полы и в рукава полушубка, сбивал с ног. Острые как стекло снежинки резали щеки, на ресницах намерзали невольные слезы. Я опустила лицо, упрямо переставляла свинцовые ноги, в голове билась единственная мысль — нужно идти дальше! Не отставать! Не потерять расплывающийся среди сумерек и метели силуэт невольного проводника! Если я заблужусь здесь, боюсь, наутро вместо южной эссы найдут милый оледенелый снеговик.

— Рик…

Буран уносил слова. Я вцепилась в ткань, удерживая шарф. Собрала стремительно тающие крохи сил и, спотыкаясь, догнала дракона.

Когда-то давно он мне сказал: «Если не можешь идти так же быстро, как я, достаточно попросить сбавить темп». Откликнется ли Рик сегодня на мою просьбу?

— Я больше не могу.

Дракон неохотно обернулся, словно впервые замечая прилипший к нему балласт. Да, я сама виновата! И на месте Риккарда не простила бы ни тот поцелуй с северным эссой, ни те обидные слова, ни нелепый приказ об аресте по не менее несуразным обвинениям. Но почему же так горько от равнодушного удивления в направленном на меня взгляде?!

— Рик, пожалуйста, мне нужна передышка.

Дракон помедлил и кивнул. Я едва разобрала по губам: «Полчаса».

Эти тридцать минут, казалось, не кончатся никогда. Идти, держась за его спиной, было немного легче, и все равно в какой-то момент мне захотелось остановиться, лечь и уснуть. Глаза слипались. Снеговая перина манила обещанием вечного покоя.

Я упрямо сжимала кровоточащие губы и брела дальше.

Землянка обнаружилась случайно: очередной узкий лаз неожиданно привел не по другую сторону холма, а в «нору». Свет исчез окончательно. Ветер остался снаружи, за хлипкой дверью. Рыхлый вязкий снег под ногами сменился земляным полом. После творящейся на улице свистопляски в поглотившей нас тьме было тихо и… почти тепло.

Разрывая мрак, упала искра. Занялось бездымное пламя. Разгорелось, высветило низкий в кореньях свод, гору старых шкур, какие-то ящики, поленницу. Место явно было обжито и служило убежищем то ли здешним охотникам и пастухам, то ли перевалочным пунктом для магов крови.

Теперь, когда я немного отдышалась, вернулись старые вопросы. Что Рик делал в деревне малефиков? Вместе с западными завоевателями? Неужели…

Мужчина избавился от облепленного снегом тулупа, рукавиц. С удовольствием протянул к очагу озябшие пальцы. Блики от костра плясали на сосредоточенном лице, тонули в черной бездне глаз.

Огонь дышал жаром, манящим, желанным. Но подойти к нему, а заодно и к сидящему подле Демону льда, мне не хватало решимости. Робея, я прижималась спиной к двери. От порывов ветра та ощутимо вздрагивала, точно буран стремился добраться до упущенной добычи. Меня опять пугал мой спутник. Снова, как во время первой совместной ночевки, я не знала, что сказать ему.

— Так и будете мерзнуть, эсса? — не поднимая взгляда, с едва заметной ехидцей уточнил Рик: мысли прочел, не иначе! — Не бойтесь. Не кусаюсь.

Я несмело приблизилась.

— Зачем вы пошли за мной? Вам следовало остаться в безопасной деревне… с вашим будущим мужем.

Причина? Я… испугалась. Побоялась, что Демон льда не сумеет один уйти от рыцарей серебра, и его схватят, казнят. И даже в мыслях не мелькнуло, что непривыкшая к долгим и сложным переходам леди только помешает, задержит опытного путника. О том, что случится со мной самой, я тоже не думала. Просто хотела убедиться, увидеть своими глазами, как меченый благополучно вырвется из окружения.

Я прикусила губу, сдерживая признание и… слезы — в оттаивавшие пальцы впились сотни иголок.

— Ты не меняешься, Лань.

Дракон, не оборачиваясь, вслепую нашел мою руку и притянул к себе, спрятал мои кисти в свои. Тепло, идущее от его кожи, было бережным, заботливым, не чета яростному обжигающему жару костра.

— Сочинила себе очередную нелепую цель и стремишься к ней, как упертый баран, отвергая помощь и не желая отступать, будто сдаться, признать поражение означает конец всей твоей жизни, — Рик выпустил мои руки, посмотрел прямо в глаза и с неожиданной злостью спросил. — Ответь мне, жрица, какого Хаоса?! Почему путь, который ты выбираешь, всегда ранит тебя саму сильнее, нежели кого бы то ни было?!

Я растерялась, ошеломленная неожиданным всплеском чувств, и меченый, не дождавшись ответа, невесело хмыкнул:

— Похоже, задавака ослеп от любви, если не замечает очевидных фактов. Впрочем, мне ли его осуждать?