Читать книгу - "Упрямая Истинная для Ледяного Дракона - Юлианна Винсент"

да, — незаметно смахнув непрошенные слезы, согласилась я, вставляя ключ в замочную скважину. — Еще раз спасибо.

Дракончик кивнул и отправился по своим делам, а я вошла внутрь, отведенных мне “королевских” апартаментов.

Комната была… нейтральной. Как будто ее создавали по инструкции “минимальные условия для выживания разумного существа”.

Справа от входа стояла узкая, но, на удивление, нормальная кровать с серым шерстяным одеялом и одной плоской подушкой.

Напротив — небольшой деревянный столик у единственного окна. Окно, кстати, было крошечным и смотрело не на мистические пустоши, а на внутренний замкнутый дворик, где в полумраке угадывались очертания заросшего колодца и сломанной скамьи.

На столе горела магическая шарообразная лампа, прикованная цепочкой к стене, видимо, в целях профилактики краж казенного имущества.

В углу комнаты стоял пустой дубовый шкаф, который выглядел так, будто последний, кто им пользовался, испарился от скуки.

И, о чудо, в противоположном углу была небольшая дверца. Я открыла ее и обнаружила совмещенный санузел размером с телефонную будку: каменная раковина с одним краном (из которого, после долгого шипения, потекла ледяная вода) и все остальное, необходимое для соблюдения гигиены.

“Сурово, но функционально, — принимая дары, подумала я. — В деревне у матери было хуже”.

Я вздохнула, сняла свои многострадальные розовые туфли и плюхнулась на кровать. Пружины жалобно заскрипели, но выдержали.

И тут мой взгляд упал на столик. Рядом с лампой лежал сложенный пополам лист плотной бумаги.

Любопытство пересилило усталость. Я встала на холодный, каменный пол, подошла, взяла записку и развернула ее.

“Твой первый день практики завтра в семь тридцать утра. Завтрак подается с восьми до половины девятого. В девять — общее собрание в главном зале. Не проспи, мисс Саншайн.

P. S. И смени, наконец, платье на менее вызывающе-яркое. Есть риск спровоцировать у половины педсостава приступ ксантофобии”.

Я уставилась на эти строки и по моему лицу медленно расползлась улыбка. Сначала робкая, потом широкая, а потом я тихо рассмеялась, опускаясь на стул.

“Ксантофобия. Боязнь желтого цвета. Ну, конечно, — пробормотала я, тряся запиской. — Он даже свои придирки облекает в диагностические термины”.

— Чтоб тебя, ледяной зануда, светлячки покусали! — беззлобно фыркнула я и отправилась спать, на ходу вспоминая, как купировать приступ цветобоязни, потому что другого платья у меня не было.

Глава 6. Яркое пятно на фоне хронических расстройств

Глава 6. Яркое пятно на фоне хронических расстройств

Летти

Ровно в восемь я, гонимая непреодолимым чувством голода и любопытства, уже стояла у дверей в общую столовую, куда меня любезно согласился проводить Искрик.

Проходящие мимо обитатели академии косились на меня, кто с тревогой, кто с подозрением. Была даже парочка презрительных фырков в мой адрес, но грязно-желтое платье и розовые туфли делали свое дело и отпугивали от меня тех, с кем мне, по всей видимости, предстояло познакомиться после завтрака.

Столовая оказалась длинным, мрачным залом, где за грубыми столами сидели, стояли и парили самые печальные создания, которых я когда-либо видела. Запах стоял соответствующий: подгоревшая каша, пыль и легкий аромат хронической безнадеги.

Мой завтрак представлял собой миску серой, комковатой овсянки с подозрительно жесткими вкраплениями (я решила не исследовать их природу) и кружку бледного, горьковатого отвара, отдаленно напоминающего чай.

Искрик, сидевший рядом на полу, смотрел на мою трапезу с таким сочувствием, будто я ела пепел.

— Это все? — прошептала я, с трудом проглатывая очередной комок.

— По вторникам иногда бывает варенье, — так же тихо сообщил он. — Кислое. Но хоть что-то.

Я вздохнула. Пища для души, говорили они. Моя душа начинала капризно требовать хотя бы кусочек сахара. Но деваться было некуда.

Через полчаса начиналось собрание и я должна была быть в форме и никакая каша, выглядящая, как экзистенциальный кризис не помешает мне в мой первый рабочий день.

В девять я вошла в главный зал, который теперь был заполнен. Точнее, в нем собралось самое разношерстное и психологически сложное сообщество, которое только можно вообразить.

Они стояли кучками, избегали взглядов, кто-то тихо скулил в углу, а один эльф с безупречной внешностью в ужасе разглядывал свое отражение в полированной поверхности доспехов.

Мой внутренний психолог ликовал и плакал одновременно: клинический материал на столетия вперед, если, конечно, я сама не стану частью этой коллекции.

Господин Ледяной Дракон стоял на небольшом возвышении, холодный и неподвижный. Когда я подошла ближе, он наклонился ко мне и его ледяное дыхание коснулось моего уха.

— Я же просил, чтобы ты сменила платье, мисс Саншайн, — его голос прозвучал тихим, шипящим шепотом, предназначенным только для меня. — Ты похожа на место преступления.

Его придирки по поводу моего внешнего вида мне уже порядком поднадоели. Я секунду размышляла, как ему ответить и придя к выводу, что моей вины в моем внешнем виде, конкретно сейчас, нет, ответила ему в его же манере.

— Я бы с радостью это сделала, если бы у меня было на что, — так же тихо парировала я, с вызовом глядя дракону в глаза. — Но меня похитили из приемной, когда у меня с собой был только блокнот для записей. Могу обклеиться листами из него. Они белые. Вашей ледяной душе подойдет такой наряд?

Ни одна мышца на его безупречном лице не дрогнула. Но в глубине ледяных глаз, там, где обычно плескалась лишь арктическая пустошь, на долю секунды мелькнула искорка. Не гнева. Скорее… острого, живого интереса.

Или мне показалось? Она исчезла так же быстро, как и появилась, уступив место привычной холодной насмешке.

— Остроумно, — процедил он уже громче, отстраняясь. — Учтем твои скромные возможности на будущее.

Сайрон развернулся к залу и его голос, холодный и четкий, зазвучал под сводами.

— Приступим. Перед вами Летиция Саншайн. Практикантка. Она здесь, чтобы внедрить подобие порядка в этот прекрасный хаос. Ваша задача — не сожрать ее в первую неделю. Ее задача — пытаться вас организовывать. Надеюсь, взаимное раздражение приведет вас к каким-нибудь сдвигам.

И началось. Это было похоже на самую мрачную и увлекательную экскурсию по музею патологий.

Я лихорадочно открыла свой блокнот, достав карандаш (спасибо богам, он был при мне).

Сайрон указал на первую фигуру слева от меня. Мужчина-эльф, его изысканные черты были искажены вечной гримасой брезгливости и подозрительности.

— Фобиус Вермиллион, главный по Факультету Страхов, — представил ректор. — Его специализация — социальные фобии. Боится всего: чужих взглядов, громких звуков, неправильно положенных вилок. Его личный страх — что на нем