Читать книгу - "Честь взаймы - Людмила Астахова"

Не сказала – отсекла молотом кусок от гранитной плиты.

– Ну, милочка моя, тогда надо было заколдовать самого Джевиджа. Он-то как раз самый настоящий мужчина. Кому об этом известно больше? Ты о его волю сломала не один зуб.

Даетжина перетерпела от любовника словесную пощечину с видом святой мученицы. Обидел невинную овечку, негодяй! Как посмел?

– Хватит ехидничать, «милый мой», пора переходить к плану «Б».

– ВсеТворец! Как ты нетерпелива! – всплеснул руками «мэтр Глейр». – Неужели нельзя подождать еще годик-другой?

– Чего ждать? Когда Урграйн докопается до сути и арестует нашего красавца? Или когда объявится настоящий Росс Джевидж? Это, к слову, была твоя идея – переломать ему ноги и запереть в Народную лечебницу.

Тоненькие ниточки бровей чародейки сошлись над переносицей.

– Минуточку! Разве не вы с Дершаном кричали громче всех: «Пусть все выглядит как можно более естественно»?!

Возмущению мага не было предела. Всего он ожидал от стервы, но не такого откровенного перекручивания слов и поступков. «Все с ног на голову поставила, бессовестная тварь!»

– Сама знаешь, его нельзя было посадить на цепь или полностью вычистить память, как Эльдисэ. Тогда о Подменной Личине пришлось бы забыть.

– Я знаю это лучше тебя, – огрызнулась женщина. – Но времени у нас больше нет. Урграйн уже вычислил и под разными благовидными предлогами отстранил от активной работы всех наших людей в Тайной Службе. И ты прекрасно помнишь, скольких трудов нам стоило проникновение в эту вотчину Джевиджа. Я уверена – командор либо что-то знает, либо очень сильно подозревает. Поверь моему чутью – пора заметать следы и начинать новую игру, пока не поздно.

– Опять твои матримониальные планы, – брезгливо поморщился волшебник. – Никогда не понимал этих бабьих штучек.

Его всегда воротило от интриг, построенных на случках… простите… брачных узах, деторождении и прочей животноводческой гадости. Цивилизованные же люди, а ведем себя как грязные дикари.

– Ты мне еще поумничай! – свирепо рявкнула мэтресса. – Завтра приезжает Лигру, и мы уничтожим то, что хранится в подвале его загородного дома.

– Но! – опешил волшебник.

– Так решил Ковен. Точка! Разберем на мельчайшие винтики, что можно – расплавим и обратим в ничто.

– А как же…

– А на него у меня есть еще кое-какие виды. Не смог пригодиться своей никчемной жизнью, пусть послужит смертью.

«Стало быть, приговор вынесен и обжалованию не подлежит. Жаль».

– Хочешь одним махом избавиться и от наследника, и от двойника?

– Другого случая не представится еще долго. Ну, подумай сам, почему бы нам не воспользоваться таким удачным стечением обстоятельств, а? Все будет сделано чужими руками, эти одержимые идиоты даже знать не будут, как нам помогли.

– Как ты любишь на чужом… плече в рай заезжать, – не мог скрыть досаду «Глейр».

– Я люблю, когда мои задумки выполняются точно и в срок. А ты должен признать, что идея с подменой и стиранием памяти с треском провалилась.

Даетжина изобразила из себя статую Несгибаемой Воли – смотрела мимо любовника и сообщника, словно его не существовало в природе.

– Тебе так легко выбросить в мусор мою работу и двадцать лет моей жизни, – обиженно прошипел он.

– Не нужно жаловаться на свою жизнь, у тебя благодаря мне впереди будет еще десять раз по двадцать лет. Потратишь их с большим толком, и не на извращения с безвольной живой куклой.

– Ты, помнится, была в восторге.

– Ровно до тех пор, пока имелся хоть какой-то смысл. Ныне же он утрачен, «милый». Так-то!

Разговор был окончен, и предлагать чародейке остаться на ночь «мэтр Глейр» не решился. Не в том настроении леди Махавир, чтобы дарить искусные ласки не угодившему ей мужчине. Хотя все эти кружева смотрелись весьма соблазнительно… Но – нет! Лучше не рисковать.

На прощание, уже стоя в дверях, Даетжина еще раз напомнила о совместных планах:

– Завтра вместе с Лигру займемся подвалом. Мы заедем в полдень.

Именно эту фразу и услышала Лалил Лур, истолковав по-своему.

Как все-таки быстро человек ко всему привыкает. Даже к внезапной смене участи. И не важно, падение ли это или возвышение. Вчерашний мелкий лавочник, разбогатевший в одночасье волею счастливого случая, сразу же начинает мнить себя человеком особенным, необыкновенным и удивительным. «Ну, раз упало с неба, то не просто же так, верно?» – рассуждает он, исподволь поглядывая на себя в зеркало и приглаживая напомаженный пробор. Или, скажем, смазливая девица, на чьи упругие прелести пал благосклонный взгляд антрепренера, тут же решит, что это не пышный бюст разглядели в ней, а искрометный талант великой актрисы или певицы. Хотя знает же, а если не знает, то догадывается, что голосишко у нее слабенький, а актерским даром обезьяньи ужимки еще никто не считал. Примерно так же обстоят дела и с падением вниз по социальной лестнице. Точно-точно! Фэйм прекрасно помнила, как быстро втянулась она в положение неаристократки, как скоро перестала ожидать обращения «леди». Она смирилась, она попыталась отыскать что-то хорошее в жизни мистрис и когда нашла – вцепилась когтями и зубами в возможность самостоятельно путешествовать на богомолья, тратить деньги по своему усмотрению или, скажем, курить в компании с приятельницами. Да мало ли еще преимуществ у взрослой замужней дамы. А после побега в Сангарру Фэймрил довелось узнать нужду, она и тут довольно быстро втянулась, обретя за короткий срок все познания и навыки небогатой мещанки, и уже через каких-то полгода знала, где проще сэкономить десяток сетов и как не переплатить лишнего. Путешествие с Россом Джевиджем добавило в копилку ее знаний немало полезностей, оно же почти стерло воспоминания о том, что когда-то юная Фэйм Сааджи не умела даже косы сама себе заплетать, не говоря уж о такой прозе, как приготовить завтрак или выбрать нужного размера чулки. Первое делала горничная, второе – камеристка.

Покупая вещи в большом магазине готового платья, Фэйм действовала словно заводная игрушка, заученно повторяя движения, механически вспоминая о нынешних модных тенденциях. К песочного цвета манто, отделанному полосками из меха норки, идеально шла шапочка, украшенная длинными бронзовыми лентами, а кремовая замша ботиночек – к такого же оттенка перчаткам и пушистой муфте. Прежняя мистрис Эрмаад оценила бы гармонию расцветки и фактуры ткани, нынешняя – удачное соотношение цены и качества вещей. В зеркальных витринах отражалась чужая незнакомая женщина, на бледном лице которой застыло выражение абсолютного безразличия к окружающей ее вакханалии транжирства. В столице наблюдался колоссальный наплыв гостей, съезжавшихся на Выставку, и потому в магазинах, особенно в таких крупных и роскошных, как «Леди Красота», было не протолкнуться от покупательниц. Состоятельные провинциалки сметали с прилавков все подряд – безделушки, дорогой зимний трикотаж и недешевое белье. Столичный шик, как ни крути. Потом будут с притворным ужасом рассказывать о приступе мотовства, на зависть кумушкам-домоседкам.