Читать книгу - "Хроники округа Кайсли - Вика Лукьянова"

барьеру, точно по невидимой стене. Я зажал брату рот рукой, а второй держал его так сильно, как только мог.

— Я дам тебе все, чего ты захочешь, — прошипел низкий голос. Будто с нами заговорила сама земля, сама Долина. А вокруг барьера поднялся ураган, скрывая в пыли происходящее вокруг.

Я сжал за щеки лицо брата и быстро зашептал ему на ухо:

— Сириус, это прошлое. Это все уже случилось. С Лисом все в порядке. Мы ничего не можем изменить. Но нам нельзя разговаривать сним — ни отвечать, ни слушать! Понял?!

— Марс, во что ты ввязался?

— Пожалуйста, доверься мне. Я все знаю. Я справлюсь, обещаю.

Сириус кивнул.

— Все, что он тебе рассказал, — ложь. Я помогу тебе прожить эту жизнь так, как ты захочешь. Захочешь силу — получишь ее, захочешь богатства, долголетия, детей, что угодно, я верну тебе брата. Живым, а не таким, как тебе пообещал он. Я дам тебе время, сколько угодно, захочешь — и доживешь до пятисот лет, посмотришь на правнуков… Марс, неужели то, что он пообещал тебе, лучше? Не хочешь посмотреть на племянников, ведь у Сириуса тоже могут родиться сыновья…

— Марс? — Сириус тихонько потеребил меня за локоть.

А я сидел, держась за брата, и на секунду, на призрачный миг задумался. Почему я решился верить одному демону, но не верю другому? Ведь если оба они из этого мира, разве не проще будет просто выбрать того, кто могущественнее, того, кто предлагает мне лучшие условия? Интересно, на кого бы были похожи дети Сириуса? И, будто от этих мыслей, барьер затрещал и начал поддаваться.

Как вдруг брат закрыл мне уши руками и одними губами прошептал:

— Марс, мне это не нужно. Лис — мой друг. Я в него верю, — и притянул мою голову к себе, уткнув лицом в грудь.

Я все еще слышал, как голос звал меня, он продолжал обещать мне власть над миром, славу, великие свершения… и много чего еще. Но все это я слышал уже точно издалека, потому что уловил звук бьющегося сердца брата и сконцентрировался на нем. Но это ведь просто сон. Интересно, когда мы проснемся, у него будет так же биться сердце? А у Лиса оно бьется? Я столько раз был рядом с ним, но ни разу об этом не задумался, не заметил.

И тут ураган вокруг нас начал утихать. «Если не поддашься его уговорам, то рано или поздно сон вернет себе свое течение. Это прошлое, и его не поменять. Не упусти этот момент. Нужно будет успеть». Я больше не слышалего голоса. Он отступил. И в оседающей пыли начали проявляться очертания происходившего.

— Сириус, спасибо! Дальше, что бы ни случилось, пожалуйста, не выходи из круга, а мне нужно еще успеть кое-что сделать.

Я присмотрелся: рогатый древний демон-дракон уже обратился в статую из черного мутного стекла. Это было общее заклинание восьми оставшихся Хранителей, «первое и единственное общее за многие тысячелетия». Значит, осталось совсем чуть-чуть. Сириус в ужасе смотрел на происходящее с Лисом.

Рассказывая мне, что нас ждет, Лис сказал, что Хранители его немного «пожурили и отчитали». Но, глядя на происходящее, я бы это так не назвал. Я назвал бы это пытками, расправой, полевым судом. Смотря на окровавленный, еле шевелящийся комок плоти, я, если бы не знал, с трудом бы смог поверить, что в итоге он выжил.

— Марс, мы точно не можем ему помочь?

Я встал и положил руку брату на плечо. Мне нельзя отвлекаться.

Я, как и велел Лис, смотрел только на Красного Вепря. И прикидывал, сколько шагов от меня до стеклянной статуи демона-дракона. Хранители о чем-то оживленно спорили, а Сириус мне что-то говорил… Как вдруг, не справившись со злостью, Киваари с разбега ударил статую клыками.

— Давай! — прокричал Лис в моей голове.

И я побежал. До отлетевшей головы было точно больше десяти шагов. Я кинулся к ней. Ломая намертво приросший стеклянный рог, буквально срезая кожу со своих ладоней. Вепрь уже несся на меня в порыве растоптать в осколки голову врага. В последний момент я закричал, то ли от боли, то ли в попытке собраться с силами, и с щелчком переломившейся ветки рог поддался. Я отскочил, и копыта исполинского Хранителя начали топтать и крушить в мелкие осколки голову и все, что рядом с ней было. Я отполз, прикрывая собою рог и уворачиваясь от его ударов, и, еле-еле встав, захромал что было сил в сторону барьера.

С победным кличем ворвавшись в круг и повалившись на землю, посмотрел на брата. На нем не было лица.

— Мы справились! — улыбнулся я ему.

— С чем? Марс, как ужасно, ты же понял, что произошло?

— Я раздобыл тебе рог, теперь ты можешь стать таким же, как Лис. Будете, как ты и хотел, жить в лесах в округе Кайсли.

— Я не про это. А про него. Это тюрьма.

— Какая тюрьма?

— Округ Кайсли — это его тюрьма. Тысячелетие, без имени, без силы, без семьи, он последний из своего клана, и это еще не конец. Тысячелетие — это не сам срок, а просто отсрочка суда.

Я не знал, что ему ответить. Мне была абсолютно безразлична судьба Лиса. Даже если вдруг, как Сириус и сказал, это тюрьма, я был уверен, что уж он-то точно ее заслужил.

— Сириус, это прошлое, нас оно не касается, и мы не в силах на него повлиять. Я думаю, если бы ему было важно, чтобы ты знал, он бы рассказал все сам. В любом случае ты сможешь его пожалеть и расспросить, когда вернемся. А пока вот, держи, — я триумфально протянул ему раздобытый мною рог тем кровавым месивом, что осталось от левой руки. — Ты знаешь, что с этим делать?

Я смотрел на непонимающий взгляд брата и начал ругать про себя мерзкого Лиса на чем свет стоит. «Просто отдай ему рог, там все будет само собой понятно».

— Сириус?

— Не знаю. Не уверен.

— Наверное, он должен остаться у тебя, когда мы будем просыпаться. Попробуй просто крепко его держать.

Сириус закрыл глаза и глубоко вдохнул, прижав рог к груди. И тот вдруг исчез, словно вошел внутрь, как масло растворяется, попав в горячую кашу.

— А? Что произошло? Куда он делся?

Я моргнул и открыл глаза в своей комнате. Лис недовольно спрыгнул с моей груди на пол и начал чесаться и отряхиваться. В окно светило закатное солнце.

— У нас получилось? Что произошло?

— Ох боги, Марс! — ко мне подбежали Мари