Читать книгу - "Демон Господа - Уэйн Барлоу"

Следующие глифы вызвали поочередно ощущения вязкой влаги, словно затопившей все тело, резко сменившего ее холода, и наконец он весь как будто высох. Ганнибал видел шевелящиеся губы Саргатана, но ничего не слышал. Свело желудок, закружилась голова, его словно выворачивало наизнанку.

Опомнившись, он посмотрел на рану и даже нашел в себе силы удивиться, что та зажила без всяких швов.

— А я правильно выбрала тебя, Ганнибал Барка, — улыбнулась Лилит. — Сила твоя не уступает храбрости. Теперь отдыхай, а Маго последит за то бой.

Саргатан, однако, медлил.

— Еще одно, — сказал он.

И, протянув руку, начертал указательным пальцем над плечом Ганнибала легкий узор — выгибающуюся линию синего пламени, похожую на какого-то зверя в прыжке. Глиф не исчез, как остальные. Он теперь двигался с каждым слабым движением своего хозяина, Ганнибала.

— Ты — первая душа за всю историю Ада, которая заслужила свою собственную эмблему. Это печать отличия… силы и защиты на поле боя. — Демон, казалось, не мог скрыть гордости. Уже встав, он добавил: — Скоро она тебе сильно понадобится на поле боя!

Обессиленный Ганнибал слабо улыбнулся.

* * *

Глядя на Саргатана, Лилит видела, насколько он озабочен. Он оставался внимательным и нежным, но одновременно ему приходилось заниматься множеством повседневных мелочей, разрешать неожиданно возникавшие проблемы. Нужно было создать армию более мощную, чем прежняя, а времени оставалось в обрез. Вместе с Лилит, в сопровождении Зорая и когорты пешей гвардии, он поднимался по улице Господства после смотра легионов за городскими воротами. Встречные души и демоны опускались на колени, провожая взглядами белую пару.

Лилит сознавала, что будет вспоминать об этих днях — ускользающих, падающих, словно изумруды с разорванного ожерелья. В суете военной подготовки, охватившей Адамантинаркс, они находили возможность оставаться вместе. Она сознавала, что Саргатан не расстается с ней, не только движимый своим чувством, но и желая ознакомить ее с хозяйством своей столицы. Казалось, он готовит ее к осуществлению какой-то функции по управлению городом.

Шагая рядом с архидемоном, Лилит как могла сопротивлялась охватывавшим ее мрачным мыслям о грядущей потере. Достигнет он своей цели или падет в бою — для нее исход один. Но третья возможность — просто победы, после которой он вернется домой, не достигнув высокой цели, — страшила ее не меньше. Она не хотела оказаться зависимой от него, но это постепенно становилось правдой. И теперь ее мучило столкновение ее собственных побуждений, эгоистичной жажды обладания и стремления помочь ему достичь цели. А может, это горький ветер с Ахерона вносил смятение в ее мысли.

Они почти подходили к дворцу, когда к Зораю приблизился гонец с докладом. Пока они шли, он быстро изложил суть.

Отпустив демона, Зорай обратился к Саргатану:

— Мой господин, душ не хватает. Маго и его командиры докладывают, что в наличии только девятнадцать полных легионов… Эта цифра даже не приближается к той, на которую мы рассчитывали.

Саргатан глянул вверх и вздохнул.

— К подходу союзников все должно быть готово. Начинайте разборку домов.

— Господин…

И рабочих мобилизуй. Маго знает, как сделать из них армию. Когортами должны командовать пережившие Пламенный Срез.

— Но дома, государь…

— Дома — наши ресурсы, и их следует использовать. Начнем с личных. Тех, кто в них, — уничтожить. Далее — лавки, потом большие здания, и так — пока не наберем нужное количество. И, Зорай, не забудь про дворец.

Демон казался смущенным.

— Ты жертвуешь столицей, государь?

— Город можно отстроить, причем не используя души. Камня вокруг достаточно.

— И число душ должно быть таким, как ты сказал?

— Совершенно верно. Мы идем на столицу Ада, Зорай, а не на окраинный форт Астарота.

Зорай поклонился и исчез в потоке направлявшихся в свои отряды легионеров.

Внимательно следившая за разговором Лилит положила ладонь на руку Саргатана:

— Что будет с душами, которые вернутся?

— Пусть делают, что хотят… В определенных пределах. Пределы установишь ты. Пусть строят новые города в Пустошах. Или отстраивают этот.

— А почему ты сам не хочешь определить их судьбу?

— Потому что я не люблю их так, как любишь ты — просто ответил архидемон.

— Даже Ганнибала?

— Ну, разве что Ганнибала, — усмехнулся он.

Войдя во дворец, Саргатан и Лилит отделились от чиновников и пешей гвардии и направились к парадной лестнице. Не сговариваясь, они взялись за руки, и пожатие его крепкой ладони вызвало на губах Лилит сладкую улыбку. По дворцовому распорядку дня предстоял большой обед, но сначала они хотели утолить свой собственный взаимный голод.

* * *

Что-то неуловимо изменилось. В этом она не сомневалась. То ли это ощущение вызвал снос домов города, то ли печаль по исчезнувшему Валефару, а может, перспектива потери Саргатана или нечто совсем незаметное — Лилит не могла сказать. Сидя за древним столом, за которым шумели демоны свиты, Лилит задумчиво следила за вертелами с нанизанными на них кусками абиссалей, поджариваемых над громадными жаровнями, и чувствовала только гнет перемен. Но и чисто физически также что-то изменилось — столь же неуловимо.

И потому она сидела тихо, слушала, кивала, но хранила молчание.

Пиршественный зал Саргатана освещали двенадцать высоких четырехногих жаровен, равномерно распределенных по периметру длинного стола. Настенная роспись изображала сцены охоты Саргатана и его двора. Взгляд Лилит, обычно скользивших! по изображениям лихих всадников, в этот раз редко поднимался от тарелки — в основном тогда, когда она с вежливой улыбкой отвечала на чей-нибудь вопрос.

Напротив, рядом с Андромалием, сидели Пут Сатанакия и его первый министр Пруслас. В наступившие времена нестабильности этот архидемон был, разумеется, самым желанным и наиболее могущественным союзником Саргатана. Выглядел он весьма утонченно — закутанный в синюю перламутровую плоть, с изящными шипами и изменяющимися чертами лица, тем не менее всегда остающимися благородными, даже аскетичными. Саргатан называл это «благородством высочайшего Ордена серафимов». Прибыл он очень кстати. Лилит знала, что на Небесах Саргатан, Валефар и Сатанакия слыли неразлучными друзьями.

Весьма общительный и жизнерадостный, Сатанакия не скупился теперь на рассказы о своих охотничьих приключениях в Пустошах. В Дисе Лилит видела его так же редко, как Саргатана. Если не сравнивать постоянную серьезность лорда Адамантинаркса и некое самолюбование Сатанакии, то они даже чем-то напоминали друг друга. Этот демон был настоящим другом ее господина, потому Лилит признавала его важность и обычно была внимательна ко всему, что он говорит. Тем не менее сейчас она, погруженная в свои проблемы, слушала Сатанакию вполуха.