Читать книгу - "Реинкарнация - Марина Линник"

– Милая сестра, мы очень рады, что вы почтили нас своим присутствием, – весело начал король, указывая Анне место подле себя. – Надеюсь, вы хорошо добрались?

– Благодарю вас, Ваше Величество, – спокойно ответила Анна, хотя в душе у нее бушевала буря из-за вынужденного унижения перед бывшей фавориткой короля, – дорога не утомила меня. Наоборот, я чувствую необычайный прилив сил. Мне хотелось бы выразить свою признательность за приглашение, ибо нет ничего лучшего, чем иметь возможность праздновать Рождество со своей семьей.

– Мы всегда будем рады вас видеть, принцесса, – вмешалась в разговор Катерина, не давая тем самым Анне и Генриху поддерживать разговор между собой. – Наш дом, разумеется, – это и ваш дом.

– Кэтрин, ты права. Анна должна бывать у нас как можно чаще, – поддержал идею жены король. – Хватит гнить в захолустье одной.

– Вы очень добры, – слегка кивнула головой Анна, улыбнувшись, так как она знала, как тяжело далось королеве это приглашение. – Но я не посмею часто надоедать вам своим присутствием. Однако хочу выразить надежду, что и вы, Ваше Величество, – обращаясь к Катерине, добавила Анна, – когда-нибудь посетите мой замок. Мы могли бы неплохо провести время за игрой на лютне или верджинеле, а возможно, и вместе поохотились бы.

– Поохотились бы? – глаза Генриха округлились от удивления. – Вы хотите сказать, моя дорогая сестра, что вы еще и охотитесь? Вот поистине пути Господни неисповедимы. И насколько удачны были ваши выезды?

– Мне с Мэри удалось подстрелить зайца и кабана, – скромно опустив головку, похвасталась Анна.

– Не может быть! – воскликнул король. – И Мэри?

– Ну, она, правда, больше меня отговаривала, нежели охотилась; но тем не менее мы были вместе.

– Мария! – позвал Генрих дочь, находившуюся поблизости. – Как ты могла позволить Анне так рисковать собой?

– О Ваше Величество, – начала оправдываться покрасневшая Мэри, – принцесса так упряма. Она никого не слушает. Мы с Лизи не раз пытались отговорить ее от этих поездок. Так нет, принцесса Анна продолжает упорствовать.

– Отныне я вам обеим запрещаю охотиться, – сделав вид, что он хмурится, изрек король. Но увидев на лице Анны немую мольбу, добавил: – Я хотел сказать, что запрещаю вам охотиться без меня.

– Благодарю вас, милорд, – лукаво взглянув на Генриха, сказала Анна. – Вы всегда были справедливы и мудры, принимая решения… Ваше Величество, не сочтите за дерзость, но мне так хотелось преподнести вам и вашей супруге небольшой подарок. Совсем недавно я приобрела двух превосходных скакунов. Они объезжены, грациозны, горячи, но в то же время обладают покладистым добрым нравом.

– Ты слышишь, Кэтрин? Анна сделала нам великолепный подарок! – обратился король к жене, которая и так не пропускала ни единого слова, сказанного Анной. Потом он развернулся к бывшей жене и, с восторгом поглядев на нее, ответил: – Мы благодарим вас, сестра, за столь неожиданный подарок. Уверен: они ни по красоте, ни по изяществу не уступают вам, Анна… Почему не несут угощение? – повысив голос, Генрих задал вопрос распорядителю праздника. – Почему мои гости голодают?

Распорядитель хлопнул в ладоши, и в зал внесли столы, а еще через несколько минут проворные слуги уставили их разнообразными яствами. Вино и эль полились ручьями. Излюбленными рождественскими блюдами в то время были жареный гусь и каплун. Что касается традиционного рождественского напитка, то его готовили из эля с добавлением печеных яблок, яиц, сахара, мускатного ореха, гвоздики и имбиря и подавали горячим. Также стол украшал поданный на больших тарелках рождественский хлеб, представлявший собой большую круглую лепешку, на которой перед выпечкой ножом вырезался крест. Помимо пшеничных, на столах лежали рождественские овсяные лепешки – круглые, с резными краями и с отверстием посередине; согласно традиции, они символизировали солнце. Кроме того, выпекались особые пирожки продолговатой формы со сладкой начинкой. В них часто клали серебряную монетку, и тот, кто находил ее, был уверен, что ему будет везти весь следующий год…

Гул веселых голосов, сопровождаемый звуками музыки, шутками шутов и смехом гостей, повис в зале. Король, находившийся в превосходном настроении, был очень доволен пиром. Он пил вино, бурно обсуждал с Чарльзом и Джеймсом планы на предстоящую весну, то и дело поглядывая на Анну, сидевшую рядом с Катериной. Те мило беседовали, иногда даже смеялись, и казались с виду закадычными подругами. Генрих был на седьмом небе от счастья: наконец-то в его семье нет раздоров и никому не нужного соперничества из-за его внимания. Все довольны, а значит, он может спокойно наслаждаться жизнью.

– Моя дорогая сестра, – обратился к Анне король, – мне говорили, вы научились играть на верджинеле. Это правда?

– Да, Ваше Величество, – утвердительно кивнув головой, ответила принцесса. – Ваша дочь Лизи оказалась хорошей учительницей и помогла мне освоить этот инструмент.

– Может быть, вы сыграете нам что-нибудь? – попросил Генрих.

– Здесь? Сейчас? – оторопела Анна.

– А почему нет? – король хлопнул в ладоши, и, словно по мановению волшебной палочки, в залу внесли инструмент. – Прошу вас, миледи!

– Хорошо, Ваше Величество, – не ломаясь (как это обычно делала Катерина), спокойно сказала Анна, вышла из-за стола и села за верджинел. – Так как сейчас Рождество, я хочу исполнить гимн, который написал Мартин Лютер. Он называется Vom Himmel hoch da komm' ich her, что переводится как «Я гряду к вам с Небес».

Анна заиграла торжественную, преисполненную высокой гармонии мелодию, и слушатели преисполнились благоговения. И тут принцесса запела высоким, чистым голоском. Она пела на своем родном языке, и люди, находившиеся рядом, не могли ее понять, но слова были и не нужны, ибо божественная музыка говорила сама за себя. Когда Анна закончила, воцарилась восхищенная тишина.

– Благодарю вас, моя дорогая сестра, – промолвил наконец Генрих, с нескрываемым любопытством поглядев на принцессу. – Это было замечательно! Лизи, моя прелесть, разреши тебя похвалить – ты действительно хороший учитель.

– Спасибо, милорд, но я не сделала ничего из того, о чем говорит ваша сестра. Принцесса Анна добилась таких результатов своим старанием, – залилась краской довольная похвалой Лизи. – Я только выучила с ней ноты.

– Моя милая Лизи, я вряд ли смогла бы их сама запомнить, – улыбаясь, добавила Анна.

– Почему замолчала музыка? И где, наконец, наш излюбленный символ Рождества? – внезапно воскликнул король. – Почему его еще не несут?

Распорядитель пира хлопнул в ладони, и двери залы отворились. На пороге показался главный повар в сопровождении помощников, которые несли на большом подносе огромную голову кабана. Начиная со Средних веков эта рождественская традиция считалась кульминацией праздничного пира. Тут же со всех сторон затянули (и король не составил исключения) песнь «Кабанью голову несу».

Немного погодя король поднялся и, сославшись на усталость, покинул праздник, пообещав принцессе Анне приехать к ней в замок через несколько дней со всем семейством с ответным визитом.