Читать книгу - "Сестра Рока - Яна Алексеева"

Зачем я так рвалась сюда? Зачем? Хотела кого-то защитить? Или отомстить? О, это все мое любопытство, медленно рассыпающееся серебристым пеплом под взглядом призрачной принцессы. Она приближалась… осторожно, предвкушающе, желая не убивать, но занять мое тело, как я раньше встала на ее место.

Под напором голодного духа отступил и затих мой собственный голод. Странно, он уже стал моим… но пробыл таким недолго. Какая ирония в том, что унаследованное от Сестры будет уничтожено ее же неприкаянным духом. Сквозь ткань я чувствовала потусторонний холод, веющий от смертоносной твари. Тонкие ленты связали ноги, заставляя опуститься на колени. Ее руки коснулись моей груди, проникли внутрь, сжимая сердце. И я, повинуясь неслышному приказу, открыла глаза, погружаясь в темные провалы на смазанной плоскости, заменяющей верей-аали лицо. Забвение уже коснулось ее, но она все еще рвалась в мир живых…

В меня…

Один за другим падали бастионы и маски… принцесса, Охотница, актриса, воительница. Воспоминания и потери, удачи и падения, жизни и роли ложились под ноги призрачной Ирин легкими, полупрозрачными вуалями, обнажая…

Что?

Усталость, равнодушие… Во мне нет уже ничего, что могло бы послужить пищей заблудшему духу, удерживаемому в мире только тонкой нитью кровавых чар.

Я устала, устала, устала… Устала настолько, что с радостью пущу в душу ту тварь, что сможет ее заполнить хоть чем-то.

Входи, прошу… По щекам потекли слезы, оставляя ледяные дорожки на коже и падая на пол искрами, соперничающими по яркости с бриллиантами, застывшими на столе.

Сердце замерло в груди, яркая вспышка резанула сквозь веки, последний выдох взвился в воздух легким облачком, когда с моего сознания упала последняя вуаль… Обнажая то, что люди сами от себя скрывают самым тщательным образом. То, что остается после того, как выжать личность досуха. Бескрайнюю пустыню, где нет ни-че-го.

Пустота. Гулкое ничто.

Нет жизни, нет смерти, нет страха, ужаса, любви, покоя… Тьма, Свет, боги, мир, Судьба здесь не имеют власти… Их нет…

Ничего нет…

И здесь, где нет меня, растворялся без следа любой, кто попытался бы проглотить великое ничто.

Ничто…

Ничто…

Ничто…

Как холодно…

Тихо застонав, я приоткрыла глаза. Серые плиты потолка грозно нависали над головой и, казалось, были готовы в любой миг обрушиться на мое распластанное тело. Почему-то я слишком часто оказываюсь в этом положении. Может, это тонкий намек на то, что мне не стоит больше даже пытаться бороться за жизнь, надо просто лечь и забыться, предоставив все судьбе? Нет уж…

Вокруг царила темнота, почти родная, готовая приютить заблудившееся сознание. Воздух пьянящей свежестью ворвался в пересохшее горло. Я жива… все еще жива. Будьте вы прокляты, боги мои! Слизнув с нижней губы каплю крови, я перевернулась на живот и с трудом поднялась, желая увидеть результат.

О да!

Только горстка праха, прикрытая клочком светлой ткани, осталась от изящной фигурки, обозначавшей принцессу. А вместе с ней и от души верей-аали. Точнее, первым исчез призрак, поглощенный пустотой, а уж потом рухнули и чары этой куклы.

Замерев на линии, за которой начиналась вотчина Игры, я усмехнулась. Пустоту не может поглотить никто. Да… Это аксиома. И она есть в каждом, надо только добраться до нее. Не побояться отдать душу на откуп тому, кто пытается тебя победить, вогнать себя в безвыходное положение… Не сопротивляться.

Простой самогипноз, убежденность в собственной искренности и способность менять личности или их Кальки позволили мне это проделать. Но насколько я была близка к тому, чтоб остаться там, раствориться без остатка следом за душой принцессы?

Не знаю и знать не хочу. Я выжила и победила… Но Игра еще не окончена. Только мне не хочется принимать в ней участия. Вытянув руки, ладонями я коснулась Границы, упруго отталкивающей любые попытки проникновения, надавила. Ни один дух не полыхнул разъяренным пламенем, только в алом камне мелькнули тусклые искры.

Кровь могла бы помочь, но я не буду ее использовать, как не использовала и при схватке с душой принцессы. Слишком мало во мне сил, и каждая капля, покидающая тело, может оказаться последней. Нужно искать другой путь…

А в голове не было ни единой мысли.

Отступив на пару шагов, я прислонилась к стене, давая отдых ногам. Прислушалась к ощущениям. Стало теплее, никаких потусторонних сквозняков больше не гуляло по замкнутому помещению, только комок магии пульсировал в ритме горячечного безумия. Взгляд, лихорадочно обшаривающий темное пространство, наткнулся на тускло блеснувший Кристалл. Душа лорда Рилана, по-прежнему запечатанная в камне, рвалась наружу. Руны мерцали, то наливаясь силой, то угасая безжизненным пеплом. На одной из граней появилась трещина. Похоже, нападение духа и для него даром не прошло.

С трудом покинув такую надежную опору, подошла ближе. При каждом шаге боль простреливала меня от пяток, в которые, кажется, вонзались раскаленные иглы, до висков, с болью в которых я уже сроднилась.

Кристалл замерцал активнее, по трещине побежали еле заметные искорки. Гадать, что будет дальше, я не стала, а, прицелившись, отправила его ногой в короткий полет. Камень описал дугу, минуя без задержки преграду, и серебристой кометой грянулся о стол, нарушая застоявшуюся тишину. Хрустнул, распадаясь на части, и закрутился в маленьком вихре, сшибая фигурки, разрывая нити подобий. Когда осколки врезались в рубин, я зажмурилась. Но ни взрыва, ни вспышки не было. Только легкий хлопок, когда лопнул защитный полог. Порыв горячего ветра, последний подарок от рванувшихся в небытие душ, погасил светильники, и комната погрузилась во тьму. Сделав несколько шагов, я наткнулась на стол и зашарила руками по гладкой поверхности, сметая на пол кукол.

Вспышка боли…

Я до боли сжала собственный образ.

Та-ак…

Теперь кристаллы. Обойдя стол, нащупала острые грани. Замерла, на миг согревая льдистые камни. Часть из них были пусты, отзываясь в пальцах только слабым покалыванием, но вот последний в ряду…

Короткая вспышка в ответ на повелительный щелчок – и передо мной предстал светлый образ принца Динара. От неожиданности я отпрянула, шепча затейливые ругательства. Хорошо, что кривую усмешку, исказившую губы, никто не видел. Почему-то я была довольна, узрев, куда был заперт принц.

Приятно… да, приятно чувствовать, что хотя бы одна маленькая тайна перестала быть таковой. Вот в чем причина ненависти принца. Его привязали… намертво. И если для графа подобная неприятная процедура прошла незамеченной, то обладатель королевской крови мгновенно понял, что происходит. И возмутился. Но когда привязь крепка, как стальной канат, уже невозможно ничего сделать.

Он оказался между молотом и наковальней. Два кукловода дергали его за ниточки, но если власть одного предполагала просто незавидную смерть, то вторая желала использовать принца и после смерти.