Читать книгу - "Привкус магии - Юлия Сергачева"

Я оскалился и привычно свел пальцы, чувствуя, как защипало нарождающимся огнем их кончики. И снова с досадой спохватился, что не могу отпустить огонь, а могу только смять его в кулак и с силой засадить в зубы тому, кто прыгнет первым…

Как унизительно для мага!!

Зато действенно.

Жертва, то бишь парнишка, оказался не промах и мигом сориентировался, перекатившись под ноги ближайшему из нападавших. Он от неожиданности заплел ногу за ногу и с шумом повалился, толкнув товарища.

Стало шумно, потно и больно. Всем. Я плотно сцепился с воняющим табаком типом в толстой скользкой куртке. Он и сам был скользкий, молотил клешнями куда попало, норовя вывернуться из своей куртки. Ощущение, что я схватился с осьминогом… Скулу задело мелькнувшим кастетом. Еще бы чуть – и по виску…

– Ах ты!.. Держи… Бей… Хо!!..

Потом стало свободно.

За моей спиной дышал парнишка – шумно, часто, жарко как испуганный и загнанный зверек. Кулак, разбитый о чьи-то зубы, саднило. Я с трудом разогнулся, пытаясь увидеть противника. Но тому было еще хуже. Он согнулся пополам и медленно отступал к стене.

Ну что? Я победил, что ли?

– Сзади! – предупреждающе крикнул парнишка, но я все равно бы не успел обернуться.

Что-то тяжело навалилось на спину. Повисло, пригибая к земле, повалило. Цепкие пальцы заползли в рот, пытаясь разорвать губы. Вкус омерзительный… Я не глядя всадил локоть во что-то мягкое. Нападавший всхлипнул и скатился в сторону. Тут же прытко, хотя и заметно перекосившись на правый бок, вскочил. Я с усилием подтянул ноги, собираясь встать…

Слишком поздно. Противник уже схватил валявшуюся доску и… Мир стал красным, черным и золотым… Звуки, как вспышки, прорезали наваливающуюся темноту: «…оставь… бежим… сторожевые…» А ругань цвела ярко-фиолетовым…

Все, темно.

И снова темно, только на этот раз темнота холодная, морозная и разбавлена красочными пятнами разной степени насыщенности.

– Ты живой?.. Эй, ты слышишь меня? Ну живой ты или нет?

Если так все болит, значит, живой, вяло соображаю я, пытаясь разобраться в мельтешении темных и цветных пятен. Цветные пятна иллюзорны… Это последствия удара.

Ага, вот это, кажется, лицо человека, склонившегося надо мной… Никак не разберу черты, они словно текут, залитые черной акварелью.

– Живой, – констатирует голос, показавшийся знакомым. – Ну тогда… Ты это… Спасибо тебе, но мне уже пора. Я пойду, а ты вставай, а то замерзнешь насмерть…

Это же несостоявшаяся жертва. Паренек, которого я спас. Кажется, спас… Ну во всяком случае, именно такую ставил перед собой цель, когда по-дурацки вмешался в схватку.

– А где… – Я не договорил, но пацан меня понял.

– Сбежали. Тут сторожевые неподалеку прошли. Ну или им померещилось, что прошли. Я поколдовал немножко…

– Значит, точно колдун… – без интереса заметил я. – Раньше не мог?

– Не мог, – раздраженно отозвался он и внезапно стал очень высоким. То есть мне так показалось, потому что собеседник выпрямился. И я смотрел на него снизу.

– Тебе спасибо за помощь, а я пойду… Ты извини, но мне действительно надо…

И он ушел. Меньше минуты понадобилось, чтобы звук его удаляющихся шагов растворился без остатка. У меня на возмущение сил не оставалось. Поэтому я сосредоточил внимание на более важных действиях вроде принятия вертикального положения…

В целом все не так страшно. Кости не переломаны. Даже череп уцелел, хотя удар показался мне по силе равным бомбовому. Крови почти нет… И даже идти могу… И пойду, как только мир перестанет качаться. А уходить надо быстро, потому что волшба может привлечь чье-нибудь внимание…

Вдали залаяли собаки. То есть не собаки… Этот лай я узнавал уже мгновенно.

Ну все… На этот раз все… Никуда не уйти и ничем не закрыться. И я присел на крыльцо ближайшего дома. Во-первых, потому, что голова все-таки кружилась, а во-вторых, бежать, хромая и пытаясь забиться в щель, как полураздавленное насекомое, было нелепо.

Ощущение опасности, холодной, злой силы, звериного азарта накатывало словно долгая волна. Нарастала лавина знакомых звуков. Поднялся ветер, всегда сопровождающий Охоту. Растрепал жидкую крону случайного куста, проросшего из разлома камней. Заскрипел почти оторванным ставнем соседнего дома. С глухим треском лопнуло стекло в раме.

Они где-то рядом. На соседней улице… Даже за домами чувствуется движение. Стремительный перестук подков, цокот когтей по асфальту, шуршание, звон, бренчание сбруи…

Внезапно белое сияние лунного серпика затмила на несколько секунд проворная тень, будто нечто огромное беззвучно перескочило с крыши на крышу. Остановилось, принюхиваясь. Я знал, что Пес пробует на вкус воздух раздвоенным языком. Причудливо вырезанные ноздри совсем не собачьего носа трепещут…

Я не шевелился. Мгновения текли как патока – медленно томительно… Пес стоял. Под его тяжестью трещали перекрытия, и я чувствовал, как онемели от ужаса люди внутри дома. А еще я чувствовал беспокойство Пса. Его что-то смущало. А потом издалека послышался оклик, и Пес в один миг исчез.

Что за… Я ошалело таращился на опустевшую крышу. Снова мимо? Все? Можно идти по своим делам?

А почему ты решил, вдруг прорезался рассудительный внутренний голос, что Охота идет по твоему следу? А что, если ваши пересечения всего лишь случайность и ищут они не тебя? Очень может быть, что ты не такая уж важная персона?.. – Во внутреннем голосе язвительность была густо замешена на облегчении.

И кого же они тогда ищут?

Например, Белую Королеву. Вот действительно важная фигура… Но тогда они бы все равно охотились за мной, потому что считается, что Белую Королеву похитил я. Или они знают, что я к этому не имею никакого отношения?

И вообще, может, мне разрешено просто перейти через мост, как всем приличным людям, а не скитаться по подворотням, как какому-нибудь бродяге?

Ничего не понимаю. И раньше ничего не понимал, но сейчас окончательно утратил даже иллюзию понимания.

Мутный, тягучий холодок за спиной проявился яснее, обретя подвижность. Резко заломило виски.

«…Здесь… здесь я… пусти, пусти… один…»

– Уйди, Ноилл, – мрачно пробормотал я. – Тебя еще не хватало…

Призрак вывел из оцепенения. Хватит отдыхать, надо уносить ноги. Кого бы ни преследовали охотники, они могут и передумать.

Появление Охоты внесло в магический фон ночных улиц такую сумятицу, что мелкое колдовство все равно пройдет незамеченным, даже если магия Черная. Поэтому я потратил часть своего резерва на залечивание ран. Видно, не судьба мне восстановить силы полностью. Эдак я, в конце концов, привыкну жить обычным человеком. Но и соваться в ломбард с разбитой физиономией и ободранными кулаками рискованно. А то там еще решат, что это я ограбил кого-то под покровом тьмы.