Читать книгу - "Призрак из прошлого - Дженни Ниммо"

– А мне его дал мистер Пилигрим, – объяснил Габриэль, расставляя бокалы на подносе. – Мне кажется, он знал, что я захочу отдать его миссис Блур. Она ведь так много времени проводила в западной башне, так внимательно слушала его игру, вот он и решил ей помочь.

– Понятно, – кивнула кухарка. – Загадочный он человек, этот мистер Пилигрим.

– А как вы думаете, где сейчас миссис Блур?

– Полагаю, Дороти отправилась в Париж – это была ее давняя мечта, – обзавелась маленькой уютной квартиркой и наверняка скоро начнет давать уроки скрипки. Быть может, она станет играть в оркестре, кто знает? Главное, что руки у нее теперь будут целы и она сможет вновь взяться за скрипку. И еще… еще она будет в безопасности. – Кухарка благодарно улыбнулась Габриэлю. – Спасибо тебе.

Бух! Бух! Бух!

Внезапно раздался громкий, требовательный стук в дверь: на крыльце дома номер девять стоял кто-то, кто даже не пожелал воспользоваться звонком.

– Кому это так неймется? – насторожился дядя Патон и пошел в прихожую, а Чарли побежал за ним.

На пороге стояла бабушка Бон с тремя своими сестрицами.

– Что происходит? – грозно вопросила она.

– У нас вечеринка, – хладнокровно объяснил дядя. – А позвольте узнать, вы что здесь забыли?

– Ключи, – отрубила старуха. – Патон, как ты посмел устраивать вечеринки в моем доме?! Немедленно прекратить эту оргию!

– Моментально! – поддержала сестру Лукреция таким же тоном, каким в школе выкликала «отбой!».

– Всех вон! – присоединилась Юстасия.

– Ты не имеешь никакого права закатывать праздник без нашего на то официального дозволения, – прошипела Венеция.

Дядя Патон выслушал сестриц, а затем сказал:

– Замолчите! Прекратите пороть чушь! Хочу устраивать вечеринку – и устраиваю. У меня сегодня день рождения, и, если вы забыли, дом наполовину принадлежит мне.

В прихожую вышел мистер Торссон и громогласно спросил:

– Что-нибудь не так, Патон?

– Ничего страшного, – спокойно отозвался дядя. – Я сам справлюсь.

Но мистер Торссон не стал проверять это на практике: он смерил незваных посетительниц оценивающим взглядом, надул щеки и дунул на сестриц так, что все четверо легче пушинок вылетели за дверь и покатились по улице.

Чарли в ошеломлении смотрел, как бабушка и тетки, кряхтя, поднимались на ноги, отряхивались, приглаживали волосы и грозили кулаками дяде и мистеру Торссону. Последний угрожающе хохотнул, и в ту же секунду небо над Филберт-стрит расколол удар грома, по улице пронесся резкий порыв ветра – и сестрицы Юбим с визгом обратились в бегство, бранясь на ходу, как базарные торговки.

– Нам придется за это поплатиться, – вздохнул дядя Патон.

– По крайней мере, не сегодня, – подбодрил его Чарли.

Когда бабушку Бон и трех теток, по выражению дяди, «как ветром сдуло, причем буквально», Оливия Кару сел на радостях предложила устроить танцы.

– Танцы, танцы! – горячо поддержал ее Фиделио.

Вдвоем они проворно отодвинули стол и скатали ковер, а Эмма тем временем включила магнитофон, и вскоре все трое уже отплясывали посреди столовой.

Остальные, особенно мальчики, поначалу стеснялись, но после того, как Мейзи вытащила танцевать судью, веселье охватило всю компанию. Столовая, та самая холодная и темная столовая, видевшая только унылые парадные обеды для теток, совершенно преобразилась: в ней звучала музыка, мигали веселые огоньки свечей, качались фигуры танцоров. Даже дядя Патон отважился пригласить мисс Инглдью, а, поскольку столовая была полна народу, танцевать им приходилось в довольно стесненных условиях, но, как заметил Чарли, мисс Инглдью не возражала.

А вот мамы что-то нигде было не видать, и Чарли отправился на поиски. Она сидела в кухне при одинокой догорающей свече и как зачарованная смотрела в окно, за которым у снежинок происходил свой бал. Но Чарли знал, что мама глядит сквозь снегопад на что-то другое, невидимое.

– Папа обязательно вернется, – тихонько сказал Чарли.

Мама обернулась, и, к его удивлению, на лице у нее играла улыбка.

– Знаешь, Чарли, я начинаю тебе верить, – так же тихо ответила мама. – После этой невероятной истории с Генри я готова поверить во что угодно.

КОНЕЦ